Сейчас ведь любое противостояние сводится к тому, какой бог стоит за твоими плечами. Бессмертные так играют, а мы живем и умираем…
Не знаю, как Альба, но я начинал нервничать. Мне казалось, что прошло уже слишком много времени, а Нергал все никак не идет. Наконец он появился — в дорожном костюме из светлой кожи и оружием у пояса. И в этот раз на лице у него не было и намека на улыбку.
— Идем, — махнул он нам рукой.
Мы поднялись со своих мест и подошли к нему. На дне глаз Нергала вспыхнул свет. Он повернулся к нам спиной и открыл портал.
Не оборачиваясь, он шагнул в зеркало перехода, а мы последовали за ним.
И только когда Нергал исчез в сиянии, меня вдруг осенило, что надо бы Альбу предупредить еще кое о чем.
Придержав его за локоть, я сказал:
— Только это… У нас там в подземелье один маразматичный бог обитает. Он безобидный, мечтает, чтобы мы открыли врата, и он себе девушек красивых нашел. Так что не удивляйся.
— Да я с тобой уже ничему не удивляюсь, — отозвался принц и шагнул в сияние.
Я поспешил за ним.
Очутившись внутри склепа, мы все трое принялись изумленно озираться по сторонам. Альба — потому что был восхищен вратами. А мы с Нергалом — потому что нигде не видели Сотота.
— И где наш старик? — вполголоса поинтересовался я у Нергала, пока принц восхищенно осматривал растение.
— Где-то прямо здесь, не сомневайся, — ответил Нергал. — Я чувствую его присутствие, его энергию. Но, похоже, он изменил форму.
— Пытается постичь свое собственное творение? — предположил я.
Нергал пожал плечами.
— Может быть. Или таким образом воздействует на растение. В любом случае, он никуда не делся, хоть мы его и не видим…
Тут вокруг Альбы разлился белый свет."
"Он стоял в центре освещенного круга, подставив лицо далекому и невидимому солнцу. Его руки с раскрытыми ладонями медленно потянулись вверх, и в следующее мгновение принц превратился в пылающий белый силуэт. На протянутых руках открылись раны, похожие на стигматы. Струйки крови черными змейками побежали по запястьям вниз, чтобы через мгновение превратиться в ослепительное сияние.
С каждым мгновение оно набирало силу, пока не трансформировалось в целые потоки света, растекавшемуся по каменному полу ярким серебром.
— И правда — кровь у него самая настоящая, королевская, — удовлетворенно проговорил Нергал.
Росток древа дрогнул. Буквально на глазах его ветви задышали, зашевелились, будто от порыва ветра. Сияющие корни с хрустом и треском зашевелились под каменными плитами.
