Странно — но «чужой» в моей груди вдруг втянулся обратно внутрь и оставил меня с протобогом наедине, будто не желая вмешиваться.
— Остановись, или ты убьешь его! Сколько еще тебе нужно крови⁈
— Мне больше не нужно, — проговорил тот, шевельнув зрачками своих многочисленных глаз — Мне достаточно. Теперь достаточно. Хватит того, что есть в земле. Что есть в корнях и ветвях…
Едва увернувшись от глыбы, летевшей мне прямо в голову, я бросился обратно к Альбе.
Стигматы так и не закрылись. Кровь больше не сияла, но все еще продолжала вытекать из уже полупрозрачного, хрупкого тела принца.
А я, как назло, не взял с собой целебный эликсир королевы-матери! Кто же мог подумать, что он пригодится?.. Но пусть у меня не было на руках лекарства, но банально перевязать раны я все-таки мог.
Вытащив край своей рубахи, я оторвал от нее кусок ткани. Стерильностью она не блистала, но другого не было. С треском разорвав на два неравномерных куска, принялся спешно перебинтовывать безвольные руки Альбы, когда услышал сдавленный голос Нергала:
— Даня… Смотри! Смотри, больше такого за всю жизнь не увидишь!
Я поднял голову — и…
Хорошо, что камнепад закончился.
Потому что я непроизвольно сел и разинул рот.
Корни, медленно переплетаясь друг с другом, начали дружно приподниматься вверх, в то время как под бормотание Сотота с купола все ниже и ниже спускалась макушка, нависая над сплетением корней.
— Достаточно… Мне этого достаточно… — повторял снова и снова протобог, как заклинание. — У меня еще много энергии.
Мне достаточно…
Тонкие ветви склонившейся верхушки, покачиваясь на сквозняке, коснулись корней, и в следующий момент от врат в разные стороны прокатилась ударная волна, поднимая облака пыли и песка. Она ударила мне в грудь, заставив покачнуться. Чтобы не наглотаться пыли, я прикрыл лицо локтем, и сквозь полуопущенные ресницы увидел, как закольцованное пространство наполнилось светом. Его будто затянула тонкая пленка, уходящая далеко наверх, выше разломанного потолка, на поверхность.
Древо погасло, и резко стало тихо.
Только свечение образовавшегося гигантского зеркала перехода продолжало мерцать в полумраке, рассеченном снопами солнечного света с поверхности.
А между тем ветви продолжали переплетаться с корнями — бесшумно, неторопливо, точно пара усталых любовников после бурной ночи.
Щит в руке Нергала растаял в воздухе.
— Если бы мне кто-нибудь сказал, что такое возможно, я бы в жизни не поверил, — вполголоса проговорил Нергал, не сводя глаз с врат.
