— Других же громовержцев полным-полно!
— Он специально слегка исказил ядро своей сущности, чтобы невозможно было найти заменитель его личной энергии. Еще давно. Политика, однако.
— Вот ведь ссс…волочь предусмотрительная, — ругнулся Нергал. — И что нам теперь делать?..
— Устроить Дане встречу с Зевсом, — ответила Деметра.
— Но как? — спросил я.
— Поверь, это не проблема. Я могу организовать ее хоть сейчас. А вот ваши врата нужно как-то прикрыть. Иначе до того, как мы успеем вернуться с рандеву, сюда весь Совет нагрянет.
Почуяв Даню, я прикрыла снаружи ваши врата гигантскими дубами с мощной аурой и посвятила деревья Перуну. Но маскировка эта, мягко говоря, так себе. Сойдет разве что для близорукого в полумраке.
И тут откуда-то издалека донесся странный размеренный звук.
Цок. Цок. Цок.
В первое мгновение я подумал, что мне показалось.
Но нет. Деметра умолкла, и мы все повернулись к выходу в коридор, где через несколько секунд из прозрачной пустоты появилась вышагивающая на каблучищах и томно улыбающаяся Лилит в своей микроскопической униформе.
— Что, нужен хороший начертатель? — протянула она, лукаво поглядывая на Нергала. — Я могу побыть за него.
— Идеально! — выдохнул я, невольно повторяя любимое словечко Сотота. — Ли, ты нас спасла!
— Не радуйся раньше времени, — тихо проговорила мне Деметра. — Врата будут постоянно разрушать начертания, даже самые сильные. Ей придется постоянно их обновлять, пока энергия начертателя не исчерпается и символы не начнут исчезать быстрее, чем она сможет их восстанавливать.
Это, Даня, не спасение, а небольшая отсрочка. И учти: когда врата активируются, никакие защитные куполы, начертания, прикрытия и ширмы уже не помогут. Сияние открывшихся врат полыхнет в небо световым столпом — так, что даже слепые увидят его. Весь Верхний мир будет оповещен мгновенно. И начнется такое… Даже интересно, что именно. Потому что я себе этого представить не могу…
Ли между тем с улыбкой смотрела на Нергала в упор.
Тот недовольно прищурился.
— Кажется, я примерно догадываюсь о цене твоей помощи, — проговорил он.
— Да пошел ты, представитель первого поколения, — с явным удовольствием ответила Ли, блеснув белоснежными зубами. — Да, я беру, что хочу, и кому хочу — отдаюсь. Но не продаюсь. Ни-ка-му. Я пошла работать.
И, эффектно развернувшись, она вдруг надела на голову что-то невидимое. А когда Ли опустила руки, на ее голове позади рожек появились два пушистых кошачьих ушка на тонком ободке.
