— Это другое… Не сравнивай… И, — я тронула его за рукав, — прости меня… Я сказала, не подумав. Ты, действительно справедлив и честен. Ты же борьба в чистом виде, — хмыкнула я, вспомнив слова Посланника.
Грант медленно повернулся ко мне и бережно взял за руку, как будто боясь спугнуть.
— Люба, — осторожно начал он, — Я всегда говорю то, что чувствую… И больше всего на свете сейчас я хочу…
— Нет! — крикнула я испуганно, прервав мужчину, — я ничего не хочу слышать…"
"Мне вдруг стало страшно. Не хотелось разрушать почти дружескую атмосферу, установившуюся между нами.
Я стояла на распутье с одной стороны — моя застарелая ненависть, уже почти непонятная для меня и истлевшая от старости. С другой — все возрастающее чувство невольного уважения и симпатии к Гранту…
— Опять боишься? Опять прячешь голову в песок, — раздраженно произнес Хранитель.
— Ты — Война! — выдохнула я нервно, — ты борьба и соперничество, ты все время состязаешься, враждуешь, воюешь. Это твоя природа. Но не моя. Мы совершенно разные.
И мы не можем быть вместе, — резюмировала я поспешно.
— Трусиха, — почти нежно прошептал Грант, приблизившись, — Да, мы разные… Я не понимаю тебя, ты не понимаешь меня… Но в этом же и смысл… — он почти вплотную стоял рядом и не дотрагивался до меня, только говорил. И от его хриплого тихого голоса я медленно погружаюсь в бездонную пропасть, откуда нет возврата, постепенно начинаю сходить с ума, дрожать как в лихорадке, а сердце выскакивает из груди.
— Я все помню о тебе… В моей памяти выжжена огнем каждая секунда из снов, где появлялась ты… Каждое мгновение было запротоколировано и помещено в хранилище… Каждый твой час, подсмотренный мной, каждая минута… Эти крохи я хранил в памяти долгие годы.
Я видел маленькую белокурую девочку, сидящую на подоконнике в большом доме… Я видел серьезную девушку с длинной косой, читающую книгу и что-то пишущую в тетради. И больше всего на свете хотел найти тебя. Я убежал из дома в шестнадцать, чтобы объездить мир… И в каждой части света я искал город с высокими домами и странными ровными улицами, освещенными яркими огнями на столбах… Пока, наконец, я повзрослел и не понял, что тот мир, в котором живет моя девушка для меня так же недоступен, как звезды и солнце, потому что это не мой мир.
Я всхлипнула и задрожала.
— Ты… — начала я робко, — любишь меня?.. Грант как-то странно сморщился.
— Я бы так не сказал… Я не знаю, что такое любовь… Прости, но я честен с тобой…
Я обиженно фыркнула и отвернулась.
