Неожиданно телефон мужчины зазвонил. Главный нахмурился, ведь его номер знают только подчинённые и босс. И если ему звонят в столь позднее время, значит, случилось что-то действительно серьёзное.
Приняв звонок, мужчина поднёс трубку к уху и услышал испуганный голос одного из своих шестёрок.
— Босс, это полный п*зд*ц.
— Говори кратко и по делу. Что случилось? — тяжёлым, металлическим голосом потребовал Главный.
— Я сейчас в нашем гараже. Здесь валяется труп Перхоти с насквозь пробитой грудью. И какая-то гора обожжённого мяса, которая, кажется, раньше была человеком.
Я боюсь, чтобы это не оказался Ржавый… Босс, что нам делать? А если тот, кто их убил, решит прийти и за мной? — тараторил напуганный до чёртиков высокий мужик, который ранее состоял в группе с лысым и рыжим.
— Успокойся и не мельтеши. Ответь мне лучше на вопрос. В гараже есть ещё молодой парень, привязанный к крюку? — прикрыв глаза, уточнил Главный.
— Нет! Больше никого. Крюк вообще сломан и валяется на земле, — ответила шестёрка.
— Ещё!.. У Перхоти в кармане паспорт на имя сопляка, Сварожева Тимофея шестнадцати лет.
— Понятно… Слушай меня внимательно. Приберись там. Тела не должны найти. А после поезжай в убежище. Сиди там и не отсвечивай. Я заскочу и заберу документы. Они мне понадобятся.
— Как скажете, босс, — ответил всё ещё дрожащим от шока голосом подельник.
Главный повесил трубку, откинул голову на спинку кресла и протяжно вздохнул. Отпив глоток из пивной бутылки, мужчина пробормотал под нос:
— Вот, значит, как?.
. Если этого пацана там нет, а крюк сломан, значит, он освободился и убил моих ребят? Мне нельзя было так легкомысленно относится к тому парню! Это моя ошибка…"
"Посидев с задумчивым лицом ещё несколько секунд, Главный позвонил на один номер. После непродолжительных гудков на той стороне раздался недовольный хрипловатый мужской голос:
— Почему звонишь так поздно? Я всё-таки жандарм, а не твой подчинённый.
— Дело срочное. Нужно пробить одного человечка, — пояснил Главный скрипучим голосом.
— Ладно… Говори, кого там надо пробить. Но за срочность полагается доплата, — фыркнул коррумпированный жандарм.
— Некий Тимофей Сварожев, шестнадцать лет. Узнай всё… И касательно денег, мой господин всегда щедр. Ты сам это знаешь.
— Знаю. Иначе бы не помогал. Через полчасика перезвоню и доложу, что узнал. Не знаю, на кой хрен вам сдался подросток, но я ему уже не завидую.
— До связи, — сказал Главный и закончил звонок.
