Мужчина встал с кресла и посмотрел в сторону оружейной коллекции. Разочарованно скривил лицо от осознания того, что придётся звонить и беспокоить Боровского. На его взгляд, слишком много было странностей.
Выбрав нужный контакт, Главный ткнул в экран с силой.
— Какого хрена ты меня отвлекаешь в такое время? — раздался недовольный вскрик Боровского из смартфона.
На фоне мужчина чётко слышал женские всхлипы и плач, догадываясь, кому они принадлежат. Прогнал нехорошие мысли из головы. Эта черта аристократа ему не нравилась, но, пока платят, можно и потерпеть.
— Господин, нам нужно встретиться. Есть некоторые сложности, и я бы хотел обсудить с вами их как можно быстрее… — размеренно пояснил причину звонка Главный.
— Ладно! — раздражённо ответил Боровский, а потом продолжил уже более спокойно: — Обычно ты не звонишь по пустякам. Приезжай прямо сейчас в мой особняк. Переговорим здесь.
— Понял! — кивнул Главный, и на этом разговор подошёл к концу.
Бывший военный бросил задумчивый взгляд на стену с оружием и подошёл, решив взять с собой несколько своих игрушек…
* * *
Спустя один час в особняке Боровского.
Боровский сидел в кресле у себя в кабинете совершенно голый. Его необъятное пузо и множество жировых складок придавали ему мерзкий вид.
Кресло, в котором он развалился, было сделано на заказ. Ведь, чтобы вместить и удержать такую тушу, требуется очень крепкая и массивная мебель.
Обстановка в кабинете была под стать хозяину. Лепнина на потолке, картины различных художников на стенах, а также несколько небольших мраморных скульптур.
Элементы декора покупались только из-за цены и редкости, и всё размещалось хаотично. Единственная цель — показать богатство хозяина особняка. Другие аристократы из более богатых и заселённых городов оценили бы подобное как безвкусицу.
Сейчас Боровский не любовался своим, по его мнению, шикарным кабинетом. Его взгляд был сосредоточен на нагой и очень красивой девушке, которая стояла на коленях недалеко от его ног.
Девица с рыжими длинными волосами надрывисто рыдала, пытаясь прикрыть руками упругие груди. И хоть по всему её телу виднелись синяки, гематомы и ссадины, плакала она совершенно не из-за этого.
— Ну чего ты рыдаешь? — насмешливо фыркнул Боровский, поглаживая себя по необъятному животу. — Тебе, можно сказать, повезло, что ты смогла вкусить мой божественный нектар. Это честь для такой грязной суки, как ты. Нужно признать, ротик у тебя хороший. Мне понравилось.
