А сейчас, когда мы говорим как мать и сын…
— Отец мне рассказал, что ты жива. Когда я это узнал и понял, что меня обманывали, я просто не смог больше там оставаться. Решил отказаться от всего и увидеть свою мать. Вот только про сестру — я не знал, — соврал я женщине о причине моего появления здесь.
Знать ей о том, что её сына убили, лучше не стоит.
— Тим… — улыбнулась мама и заплакала, а потом снова меня обняла.
Женщина не поверила ни единому моему слову, но сделал вид. Пусть пока будет так. Мы поговорили с ней ещё немного.
Её силы достаточно быстро кончились, и она прилегла. Пока мы сидели, я обновил формацию, которая должна дать ей больше жизненных сил. Очень надеюсь, что в сочетании с криворукостью лекаря это только улучшит результат.
Вернулся в гостиную.
— Ну? Как? — произнесла довольная собой Софья.
— Есть хорошая и плохая новость, — ответил я спокойно и сел за стол.
— Что? — вскочила сестра и уставилась на меня. — Какая ещё к черту плохая, Тим?!
— Я проверил результат работы лекаря…
— И? — тут же перебила Софья.
— Маме стало лучше, но… Это временно. Он не излечил её полностью, а лишь наполнил организм жизненными силами и укрепил иммунитет. На сколько этого хватит, я не знаю.
— Нет! — стукнула по столу кулаком Софья. — Не верю… Ты ошибся! Ты же не лекарь, правильно? Значит, просто не понимаешь, что сделал Сафовский.
— Лечить я не могу, а вот проверить состояние человека — более чем, — пожал я плечами."
"Сестра вскочила и побежала к матери.
Я потрогал карман, в котором лежало ещё двести рублей. Могу купить ещё табличек и продать уже на другом аукционе, и сильно дороже. Тогда мы сможем позволить себе хорошего лекаря, а не таких вот уродов-извращенцев.
Софья вышла, на её глазах были слёзы. Она упала на диван и тихо рыдала.
— Дура! Я такая… Мама, она… Ей опять плохо! Он же мне сказал, что она полностью излечена и уже сегодня вечером может идти на работу.
— Успокойся, — сказал я и начал собираться. — Я найду ещё денег, и мы…
— Нет! — вскочила сестра и встала напротив меня.
— Ты и так достал шестьсот рублей. Это куча денег! А я их спустила в унитаз… Поверила отзывам… Дура. Какая я дура! Я верну… Всё верну до последней копейки. Клянусь! Это моя мать тоже, и ты — не должен всё брать на себя. Понял?!
— Софья… — попытался я её обнять, чтобы успокоить, но меня оттолкнули руками.
— Я украду и продам несколько артефактов, а нет, пойду на панель!
И я влепил ей пощёчину.
