Бой не вечен

– Она меня звала… ей плохо…

В темноте сверкнули рысьи глаза Георгия, он пристально посмотрел на Егора, с трудом сдерживающего нетерпение.

– Думал, с ума схожу, – усмехнулся Крутов. – Потом разобрался, в чем дело. Это не голос, а… как бы тебе сказать…

– Вас соединяет канал «мыслезвука», все же она твоя берегиня, а ты ее защитник. Поздравляю, Витязь, похоже, ты достиг своего уровня.

– Уровня прямой ретрансляции Сил. Каждый человек является потенциальным ретранслятором Сил Космоса или, говоря простым языком, проводником Божьей воли.

Люди светлых помыслов делятся на ретрансляторов трех уровней: ведуны или Ходоки, Витязи и волхвы. У черных своя иерархия. Но все они – и светлые маги, и черные – получают информацию от своих богов, защиту и награду.

Крутов с усилием вернулся к действительности, разрушая круг бессильного гнева.

– Значит, даже волхвы не бескорыстны?

Георгий покачал головой.

– Награда награде рознь. Если служителям Сатаны даются блага и удовольствия, то светлым магам наградой служат осознание Добра и Совести, эстетическое и этическое наслаждение сделанным во благо других людей.

Крутов помолчал, пытаясь отстроиться от размышлений о Лизе, но не смог. Сказал глухо:

Теперь сделал паузу Георгий.

– Фоменко разве с тобой не говорил на эту тему?

– Говорил, велел ждать.

Георгий прошелся вдоль стены сарая, поглядывая на небо, затянутое облаками. Луна сквозь них виднелась бледным размытым пятном. В деревне было тихо, если не считать обычных деревенских шумов: скрипа колодезного ворота, редкого пения петухов, кудахтанья кур, мычания коров, – к ним добавлялся стук дверей, тихая музыка и птичьи трели, но на всем пространстве деревни лежала печать печали и тревоги, идиллия была нарушена насилием и смертью, и душа в этом пространстве чувствовала себя неуютно.

– Наломаешь дров, полковник, – сказал наконец Георгий.

– Сам наломаю, сам отвечу, – угрюмо проговорил Егор. – Найду и убью!

– Жорка Мокшин – «шестерка»…

– Легионеров навел он. Сколько раз увижу, столько раз убью! Его и того, кто не пожалел стариков.

И не надо меня отговаривать, Стирч. Если ты не со мной, я пойду один.

Георгий сорвал лист мяты, растер в ладонях и выбросил, оглянулся на хату Крутова, в окнах которой горел свет. Кто-то вышел во двор, послышались мужские голоса.

– Я с тобой, – сказал Георгий негромко. – Но не уверен, что это оптимальное решение. Жорка сейчас в Жуковке, у брата, за ним следят мои люди.

– Подожди хотя бы до утра, торопыга.