Боярич

– Гаденыш… – Я прихожу в себя от неумелого, смазанного удара по ребрам, гляжу на нависающую надо мной фигуру Громовой, но не успеваю даже подумать о сопротивлении, как чьи-то руки подхватывают мое тело, а в следующую секунду слышу знакомые щелчки. На моих запястьях оказываются подавители…

– Оставь его, сестренка. У нас найдется чем отплатить этому за Малину. – Меня мутит, и глаза застилает какая-то пелена, но я вижу, как один из камуфляжников обнимает Громову за плечи и отводит в сторону, одновременно кивая удерживающему меня бойцу.

Удар…

Просыпаюсь от писка браслета на руке. Вокруг темно, хоть глаз выколи… и тесно. Похоже, я в каком-то ящике, но… Благодарю Провидение за то, что подавители не глушат Эфир, и пытаюсь ощупать пространство за пределами коробки. Тщетно. Кажется, меня закопали…

– Очнулся, уродец? – Голос Громовой доносится из самостоятельно активировавшегося браслета. Понятно, кто-то в нем поковырялся.

– И? – А в горле словно наждачкой провели… Это же сколько я здесь провалялся?

– И все.

Вот хочу полюбоваться, как ты сдохнешь. Да, можешь не надеяться, что кто-то тебя найдет. Браслеты полностью очищены от всех «маячков». Так что можно сказать, что здесь только ты и я. Романтично, не находишь?

– Хм… Нет, не хватает мне душевной тонкости, очевидно, – подумав, вздыхаю я.

– Ну что ты… – А голос такой ласковый-ласковый. Так и хочется удушить. – Смерть одаренного от асфиксии – всю нелепую красоту такого конца должен оценить даже такой ублюдок, как ты…

– Не дождешься.

 – Обволакиваю браслет коконом, отрезая его от любой возможности фиксации происходящего, и, убедившись, что щит работает, пытаюсь определиться, в каком направлении копать. Нет, я вовсе не собираюсь изображать крота, по крайней мере, пока. Тем более что наверху наверняка есть наблюдатель. Если они не совсем идиоты, конечно. Я поступлю иначе…

«Прощупав» подавители, я довольно хмыкнул и принялся целенаправленно накачивать питающие их кристаллы Эфиром. Десять минут деструктивной деятельности – и «напульсники» едва не падают мне на колени.

Еле успеваю удержать их от этого. Вот что значит вера в печатное слово… Покажи я реальные возможности в управлении Эфиром – и давешние экзаменаторы долго бы еще ломали головы, какой ранг вписывать в сертификат. А так – мастер, и баста. И мои захватчики поверили в написанное. А если бы не поверили, то и возиться с подавителями не стали… да и со мной, скорее всего, тоже. Забили бы до смерти, и все.