Боярич

Огненное лезвие с легкостью срезало плохо приваренную крышку, и, откинув ее в сторону, Громов-младший заглянул внутрь.

– Живой, – выдохнул он, доставая из контейнера осунувшегося племянника.

– Все потом, Володя. Организуйте ребенку воды, ну и… прочее, – рыкнул Громов-старший, и Гдовицкой, кивнув, тут же утащил Кирилла к машине.

– И все-таки я не понимаю. Почему было не вернуться домой для допроса Ирины? Хотя бы одному из нас? – тихо проговорил наследник, глядя вслед начальнику СБ. – Насколько быстрее управились бы!

– Кому, например? Мне? И кто бы вас пустил в полицейский архив в мое отсутствие? Или ты сам хотел бы допросить свою жену? Смешно.

 – Боярин вздохнул и кивнул в сторону автомобилей, куда Гдовицкой увел Кирилла. – Или он? Ты готов доверить допрос первой женщины рода собственной службе безопасности? Однако. В общем, не говори ерунды, мы поступили правильно. А с Ириной я сам побеседую. Пора уже.

Спустя полчаса Кирилл сидел на заднем сиденье громовского вездехода и, уплетая огромный бутерброд из запасов охраны, довольно бодро отчитывался о своих приключениях… Только рассказ этот был довольно куцым, и самое главное – Кирилл не узнал никого из нападавших.

Мешок на голове как-то не способствует зрительной памяти. А перед тем как загрузить его в багажник, оказывается, похитители и вовсе вырубили Кирилла… на всякий случай, очевидно. Громовы переглянулись с Гдовицким.

– Если бы близняшки не сломали на прошлом занятии подавители, я бы до утра не дожил, – заключил спасенный и зло договорил: – Знать бы, кто меня туда замуровал…

Федор Георгиевич хотел было что-то у него спросить, но в этот момент зазвонил браслет Гдовицкого, а через секунду и его собственный.

Тут же и браслет боярина дал о себе знать. Громовы и начальник службы безопасности обеспокоенно переглянулись и развернули экраны. По мере того как они выслушивали то, что говорили абоненты, их лица все больше и больше вытягивались, но они так и не сказали ни слова, пока не свернули экраны.

– По машинам. – Отдав приказ охране, Владимир Александрович тяжело вздохнул и, забравшись на водительское сиденье вездехода, завел двигатель. Хлопнула задняя дверь, и рядом с клюющим носом Кириллом на сиденье уселся явно недовольный дед. Глянул искоса на внука и вздохнул.

– Примите мои соболезнования, – тихо проговорил Гдовицкой, обращаясь к сидящему рядом наследнику. Тот в ответ лишь кивнул и махнул рукой.