Боярин

Через мгновение он уцепился за опущенное весло и лихо вскарабкался наверх.

– Туда, – кивнул Ромодан. – Небось, монахи не прогонят. Ветрило долой, – распорядился он. – Левый борт весла в воду. О, Велес Премудрый, помоги и оборони. Нале-гай!

Едва наша ладья царапнула бортом о доски причала, как на площадь перед воротами высыпали вооруженные люди. Прикрываясь большущими тяжелыми щитами, они выстроились вдоль белокаменной стены монастыря и замерли, выставив перед собой длинные копья.

– Что-то неласково нас ромеи встречают, – проворчал Рогоз.

– А ты чего хотел? – тихо сказал Ромодан. – Мы же незваными гостями явились, вот и опасаются.

– Разобрать щиты! Мечи и топоры к бою! – это Претич гриднями распоряжается, значит, и их ладья уже вот-вот причалит.

– Погодите! – крикнул я. – Никому на берег не сходить! В драку не лезть! – А сам через борт перебрался и на землю твердо встал.

Медленно, чтобы ромеи видели, я вынул меч из-за пояса, поднял его над головой, а потом отбросил за спину. Стукнул клинок обо что-то глухо.

– Ах, чтоб тебя… прямо по макушке попал, – услышал, как Рогоз изругался, но оборачиваться не стал, в другой раз расторопней будет.

Постоял я немного, а потом шаг вперед сделал. Ромеи не пошевелились – уже неплохо – сразу в бой не ринулись, так, может, все обойдется еще.

– Мы пришли с миром! – крикнул я по-гречески. – Мы не хотим войны! Я должен видеть вашего полководца!

Среди ромеев шум возник и пропал сразу. Разомкнулись щиты, и перед строем человек вышел. Сразу видно – воевода.

Доспех на нем знатный, золотом на солнышке сияет, в руке жезл с набалдашником, на голове шелома нет, только тесемка смешная, вся крестами расшитая, вокруг лба повязана. Волос длинный, расчесанный, завитками большими на плечи спадает, и борода с проседью поболе моей будет. Подошел ко мне безбоязненно, с головы до ног взглядом окинул, хмыкнул и спросил:

– Кто вы и зачем здесь появились?

– Мы с почтением прибыли от Земли Русской к василису вашему, – сказал я ему и до земли поклонился.

 – Я, боярин Добрын Малович, к берегу этому пришел, чтобы для Великой княгини Земли Русской путь расчистить, чтобы смогла она беспрепятственно ступить на благословенную землю великой Византии.

– Я проэдр Анастасий, первый слуга господина моего, василевса Константина, – легким кивком приветствовал меня ромей. – Вели своим людям, – кивнул он на вторую ладью, где сидели Претич с воинами, готовыми отразить возможное нападение, – чтобы оружие сложили.