Боярин

– Чего они там, Добрын? – спросил меня кто-то из гребцов.

– Обратно не прогоняют, но и к себе не пускают пока, – ответил я.

Прошел по палубе, под мачтой уселся чинно.

– Отчаливаем, – сказал кормчему, и весла по воде ударили.

– Ты смотри, – усмехнулся Рогоз, когда ладья отошла подале, – сколько лет меж нами замирение, а они нас все стращаются.

– Значит, есть на то причины, – засмеялся Ромодан.

Ольгу сначала такой прием разозлил сильно, но Григорий ее урезонил.

– А чего ж ты хотела? – сказал он княгине.

 – Чтоб тебя не по чину приветили? Ты же сама на это не пойдешь.

На том она и успокоилась.

– Хоть век на берег сходить не буду, – сказала упрямо, – а своего добьюсь. Ладьи борт к борту ставьте, – распорядилась она.

Мы суденышки свои меж собой связали, остров плавучий посреди залива соорудили и стали ждать, когда нас ромеи на сушу пустить соизволят да, как полагается, встречу нам устроят.

Может, и впрямь у них такой обычай был, и церемония подготовки требовала, только нам от этого было не легче.

Три дня мы на воде проболтались – ни выспаться как следует, ни помыться. И жара стояла страшная, для нас непривычная. Мужикам проще – за борт перевалишься, поплескаешься в соленой воде – все легче. А девкам совсем тяжко было. Загляда на солнцепеке даже чувств лишилась. После этого ропот русъ подняла, но княгиня все пересуды мигом прекратила, сама стойко лишения переносила, а глядя на нее, и остальные крепились.

Наконец ранним утром дня четвертого подошла к становищу лодочка ромейская, с нее Анастасий на наш остров поднялся.

Ольга его, словно хозяйка гостя дорогого, встретила, к себе в шатер пригласила. Проэдр от приглашения отказался и нам свиток передал, раскланялся вежливо и обратно поспешил. Развернула княгиня свиток, а там в подробностях для «Великой архонтисы русое» вся церемония «сошествия на Священную землю Константинополя» описана: как ладью к монастырю Святого Мамонта подвести, какой ногой на берег ступить, сколько раз в сторону Святой Софии – так ромеи называли тот шатер чудный, что меня красотой неземной в первый день поразил, – поклониться нужно, как повернуться да что сказать…

– Вот ведь причуды у них, – подивился Никифор.

 – А по-простому, по-людски нельзя, что ли?

– Так уж у ромеев заведено, – сказал Григорий. – У них все по порядку и по закону писаному совершать положено. Иначе обидеться могут.

– Нельзя мне их пока обижать, – подала голос Ольга. – Пойдем-ка, посмотрим, что там у них написано.