Боярин

 – Ненавижу его… терпеть не могу…

– Будет тебе, – погладил я ее ладонью по волосам, а сам подумал:

«Может, и нет меж ними никакой любви? Так… шалости детские…»

На рассвете, незадолго перед заутренней молитвой, в тяжелые дубовые ворота монастыря Святого Мамонта постучались. Стук был едва слышен, но привратник Никодим чутко нес свое послушание. Вот уж который год он ждал, что игумен наконец-то даст благословение на постриг, но игумен отчего-то все тянул, и Никодим так и ходил в послушниках, честно и старательно выполнял свою работу и тихо мечтал о том дне, когда сможет примерить на себя монашеский клобук.

– Господи Иисусе, – привратник перекрестился, зевнул и пошел к воротам. – Кто же это в такую рань пришел?

Он открыл маленькое окошечко в воротной калитке и вгляделся в предрассветную мглу:

– Почудилось, что ли? – пожал плечами привратник и уже собрался окошко прикрыть, как из темноты слабый голос послышался:

– Господом тебя молю, добрый человек, к милосердию твоему взываю.

– Кто там? – вновь переспросил Никодим и почувствовал, как оторопь его пробирает.

– Пусти меня, добрый человек, – голос едва слышался, но говорившего, сколько ни старался привратник, разглядеть не мог.

– Отступись, нечистый, – перекрестился послушник. – Нечего меня речами приманивать да голоском женским прельщать.

– Разве я на нечистого похожа? – И увидел в окошко свое привратник, как с земли поднялась фигура.

Потому и не приметил ее Никодим сразу, что уж больно она в рубище своем на кочку дорожную походила. Теперь, когда встала да волосы запыленные с лица убрала, разглядел, что вовсе не враг человеческий, а девка-простоволоска его о помощи просит.

– Тем более ступай, – успокоился привратник. – Здесь обитель мужская и нечего братию понапрасну смущать.

– Я монахов смущать не собираюсь, – сказала женщина. – Мне гостей ваших повидать надобно. Разве не здесь архонтиса русов с посольством своим остановилась?

– Здесь, – кивнул Никодим.

– И купцы русские с ней?

– Так, – согласился привратник.

– Вот их повидать мне надобно.

– Это зачем тебе скифы понадобились? Или думаешь, что они себе получше да почище женщин не найдут?

– Ты пусти меня, добрый человек, – взмолилась простоволоска. – А я уж там сама разберусь.

– Ладно, – сжалился Никодим, – тут подожди, а я пойду позову кого-нибудь из них.

Я как раз на воздух выбрался. Душно в келье, сил никаких нет, вот с утра пораньше и вышел. Люблю это время. Нравится мне тишина, которая в ожидании восхода солнца по миру разливается.