Боярин

 – Это мне бабушка еще в детстве рассказывала, а потом, когда я послухом в Коростене ходил, Гостомысл объяснял.

– Смотри-ка, – улыбнулся мой старый наставник, – помнит науку.

– И ради этого вы меня сюда звали? Хотели проверить, не потерял ли я память, не забыл ли, откуда в мир наши предки пришли?

– Ты погоди, Добрыня, – спокойно сказал мне Белояр. – Лучше до конца выслушай.

– Костер вот-вот догорит, – усмехнулся я. – В потемках сидеть будем?

– Не догорит, – сказал Кривя да на костерок подул.

Взметнулось пламя, словно сушняка да соломы на угли подбросили, осветилась поляна вокруг Алатырь-камня, увидел я, что конь белый у коновязи своей притих и во сне с ноги на ногу переминается, а ведуны по-прежнему стоят ровным колом вокруг, и взгляды их на меня устремлены.

Стыдно мне стало за дерзость свою, неуютно на валуне холодном. Попытался я встать, но Гостомысл мне руку на плечо положил да на месте удержал.

– Про прошлое ты знаешь, – словно не заметил моей издевки Белояр и продолжил неторопливо: – А теперь узнать должен, что и про настоящее, и про будущее Велес прародителю поведал.

А вот о том, что он ему рассказал, лишь корогод знает, да дальше этого круга не выпускает.

– Что же такого ужасного Учитель Мудрости прародителю нашему открыл, что знание это ведуны в тайне держат?

– Скажи ему, Белояр, скажи, – новгородский волхв Светозар вперед подался.

– Скажи, Белояр, – эхом отозвался круг ведунов.

Ветер зашумел в вершинах деревьев, затрещал валежиной костер и искрами в небо рванул, чуткий конь ото сна очнулся и заржал тревожно, словно чуя беду, и где-то далеко-далеко так неожиданно и тоскливо завыл одинокий волк.

– Вот что Велес Богумиру рассказал, – я невольно вздрогнул от тихого голоса Белояра. – Зеленеет береза молодым побегом, а спустя время листва с нее опадает, рождается день и гаснет зарей, лето травами расцветает, а зима стужей суровой разнотравье губит. Человек рождается, живет, а потом умирает, и все в этом мире имеет свое начало и свой конец.

А значит, и сам мир кончиться может. – Замолчал ведун, на меня посмотрел внимательно, точно хотел убедиться, что я его слова правильно понял, потом на стариков оглянулся и, наконец, сказал: – И по всем приметам выходит, что конец его близок, и День Сварогов к закату клонится. Скорлупа Мирового яичка уже едва сдерживает натиск несметных полчищ дасу-демонов, а властелин их, Чернобог, когти вострые точит.