Боярин

– Ты совсем очумел, купчина! – крикнул ему кто-то из гребцов. – В бочке-то мед пьяный!

– Поговори мне еще! – огрызнулся Стоян и кулачиной вражине в ухо засветил.

– Мужики! – Рогоз от своего супротивника отмахнулся и к гребцам повернулся: – Уплывет ведь мед! Уплывет ведь! Вражины выпьют!

– Рви их, ребя! – Это кормчий, кровью с головы до пяток залитый, очередного разбойника за борт спихнул, а сам без сил повалился.

– Ты, никак, ранен? – Рогоз к нему кинулся.

– Хорсе Пресветлый миловал, – ответил тот. – Не моя это руда.

Мед-то спасли?

– Багром притянули. Правда, зацепили нашего, но мед он сберег… Добрын! Что ты спишь в хомуте! – старик пальцем мне кажет.

Я только заметить успел, как мелькнуло что-то, махнул мечом, копье отбил, руку вперед выкинул. Завопил разбойник подраненный, обратно в реку кинулся.

– Ох, – сокрушенно кормчий головой помотал, – дюже много их, не отобьемся.

И тут на берегу труба захрипела, противно так, словно нутро наизнанку вывернуть собралась, и вдруг встали вороги. Постояли немного в растерянности, а потом заверещали и обратно на берег кинулись.

– Вот тебе раз, – удивился Рогоз. – Это куда же они? Передумали нас добивать, что ли?

А труба еще сильней надрываться начала – ни дать ни взять, словно кошку кто-то за хвост потянул.

– Эй! Разбойнички! – вслед налетчикам кричит старый гребец. – Вы куда?! А драться?

– Будет тебе, – махнул на него рукой кормчий. – Неужто мало драк на твоем веку было?

– Ты смотри, как лихоимцы улепетывают!

Огляделись мы – наши живы все. Четверо ранены, да и то несильно.

Засвистели налетчикам вслед, заулюлюкали, засмеялись радостно. Оно и понятно, радость оттого, что Марена стороной прошла. Смерть мимо пролетела. И меня потихоньку отпускать стало. Даже обида на налетчиков появилась за бегство их трусливое. Только же в драку вживаться начал, и на тебе. Будто хлеба краюху голодному показали, а потом за пазух упрятали, а у того полный рот слюней и в животе урчит.

А лихоимцев уже и след простыл. Нырнули в прибрежный лесок, словно привиделись, словно и не было их никогда.

Труба между тем еще разок взвизгнула и тоже замолчала. Стоим мы, рты разинули и понять никак не можем, что ж это такое было.

Но вскоре разгадка сама собой пришла, или, точнее, приехала.

Перед ложной вешкой всадник показался, а за ним еще десятка два конников. И все в броне. Все при оружии. Вот кого разбойники испугались. А нам что же? Снова к бою готовиться или обойдется?

Остановились конники, на нас уставились. А мы на них смотрим.