Боярская честь

Пришёл мой черёд удивляться.

— С чего ты взял, на ней что — клеймо стояло?

— Эх, молодо-зелено! Подковы у неё не такие, как у нас. Вот, смотри… — Кузнец взял готовую подкову и показал, в чём разница.

Сам бы я сроду не додумался до такой мелочи — подкова как подкова.

— А где монастырь-то?

— Дык по этой дороге пять вёрст отсель. Сам-то лошадь перековывать будешь?

Я вручил кузнецу пару чешуек. Интересное наблюдение, надо посмотреть — что там за монастырь.

Я погнал лошадь по дороге и вскоре с пригорка увидел высокие монастырские стены с бойницами.

Невелик монастырь — сто саженей на двести, не более. Из-за стен возвышалась колокольня и шатры церкви.

Я остановился. Как проникнуть в монастырь? Путником сказаться? Так деревня недалеко, туда и отправят. Силой же его брать не будешь — не война. К тому же причастны монахи монастыря к похищению или ни сном, ни духом? Обидеть подозрением нельзя, скандал будет. Осмотреть бы втихую, что там у них? К тому же я и в глаза не видел это навершие, какое оно.

Я объехал на коне монастырь, держась поодаль, чтобы не вызвать ненужного любопытства. Пожалуй, в него можно проникнуть. Одна из стен, выходящая к пруду, низкая. Да и для чего здесь строить высокую стену? Если враг нападёт — то только с суши. Пруд — не река и не море, корабль для штурма не подгонишь, лестницу не подтащишь.

Я отъехал к соседней деревне, договорился с хозяином крестьянской избы о постое, поставил лошадь в конюшню. Сам же завалился спать — ночью предстояло бодрствовать.

Вечером я тихонько покинул избу и направился к недалёкому монастырю. У приметного дерева разделся, снял сапоги. Оружие с собой не брал — против братии применять его не собирался, к тому же любому оружию вода не на пользу.

Я зашёл в тёплую водичку, подплыл к монастырской стене, вылез на узкую полоску берега. Стены здесь явно давно не обновлялись. По трещинам, по выступающим камням я взобрался на стену. Была она в этом месте неширокой — не более метра толщиной.

Полежал немного наверху, всматриваясь во двор. Кое-где горели факелы, освещая вокруг себя небольшое пространство. Лишь бы собак не было. Собак в монастырях обычно не жаловали, но бывало иногда, когда охрана была сильной и бдительной — особенно, в женских монастырях — заводили цепных псов. Собаки для меня — самое плохое, что может быть: учуют издалека — поднимут лаем тревогу. Но пока вроде не видно и не слышно ничего подозрительного.