Боярская честь

Я спрыгнул вниз — высота забора с внутренней стороны не более двух метров, и чуть не вскрикнул. Голая пятка угодила на голыш. Хорошо хоть — ногу не вывихнул.

Я двинулся вдоль стены. В этом месте располагались хозяйственные постройки. С них и начну осмотр. К жилым помещениям пока нельзя — монахи не спят.

Первым я осмотрел небольшое здание. Двери снаружи не запирались на замки — скорее были прикрыты от ветра на деревянные вертушки. Да здесь нечто вроде покойницкой кладовой — стоят пустые новые гробы, деревянные кресты, на полу — стружка.

Одним словом — скучно и навевает мысли о грустном.

В следующем здании хранился хозяйственный инвентарь — вилы, грабли, лопаты, метлы, верёвки.

Третье здание оказалось конюшней. Заходить я не стал, а от двери посчитал — три лошади, как кстати и говорил кузнец. Чего заходить внутрь? Получить по лбу копытом?

А дальше меня ждал сюрприз. Когда я вышел из конюшни, недалеко за углом кто-то негромко кашлянул. Да я не один, оказывается… Мне повезло — невидимый мною человек выдал своё присутствие кашлем.

Кто он такой и что делает ночью на заднем дворе монастыря?

Я стоял, слившись со стеной и затаив дыхание. Медленно подошёл к углу конюшни, выглянул. Недалеко от меня стоял крепкий монах. Его чёрный подрясник сливался с темнотой ночи, и если бы не его кашель, я бы влип.

Монах стоял неподвижно. У него что, послушание такое — стоять ночью неподвижно? Тогда почему не в церкви, перед образами? В голове молнией сверкнула догадка — не охраняет ли он кого? А может, Иона и Трифон здесь? Надо узнать.

Один ли монах здесь, или есть кто ещё? Убивать нельзя — да и оружия у меня нет, но оглушить вполне можно.

Я простоял за углом с полчаса и за это время не услышал ни разговора, ни чьих-нибудь шагов. Скорее всего, монах один. Надо решаться на что-то — не стоять же мне здесь всю ночь?

Я подобрал камешек, перекинул его через голову монаха. Камень легонько стукнулся о стену. Монах сразу повернулся, но подойти к стене не торопился. В один прыжок я вылетел из-за угла, прыгнул на монаха и сцепленными в замок руками ударил его в затылок.

Удар был силён — даже кисти рук заныли, и монах свалился на землю. Я прислушался — монах дышал. Вот и славно — крови нет, через полчаса монах очнётся, поэтому действовать надо быстро.

Я обшарил монаха. На поясе его висела деревянная дубинка. Это лишнее; парень он крепкий, не приведи Господь — очухается раньше времени и огреет меня по голове. Поменяемся тогда местами — в отключке буду лежать я.