— А если насовсем? — всё ещё сопротивляясь, боярышня скептически оглядывала лестницу.
— Ну с чего ему убиваться? — искренне удивилась Даринка. — Шмякнется задом — и всё!
— Да ты злыдня! — зашипела на неё боярышня, но её глаза уже высматривали посторонних у колодца. Сейчас там было пусто. — Беги за водой, — решилась она, — польём последнюю ступеньку, чтобы безопасно было."
"Как назло, стоило Даринке набрать воды, как во двор вышли слуги. Девушка сделала вид, что несёт ведро по поручению и «поскользнулась» возле крыльца.
Растекшаяся вода быстро замерзала и превращалась в ледяную площадку перед ступеньками.
Евдокия для вида поругала свою сопровождающую, поохала и с озабоченным выражением лица разгладила ножкой ледяные неровности и осталась ждать выхода князя. На её глазах несколько человек поскользнулось и упало, ещё сильнее сглаживая лёд. Девушки посочувствовали им и с большим нетерпением поджидали Юрия Васильевича, опасаясь, что вот-вот ледяной мини - каток засыплют песком.
Наконец князь появился и, вдохнув полной грудью морозный воздух, быстро сбежал со ступенек, не удержался на раскатанной площадке и упал.
Сопровождавшие его ломанулись поднимать своего князя, но Дуня с Даринкой оказались расторопнее.
— Ой, княже! Да как же это! — засуетилась Евдокия. — Ой, держись за меня! Ой, тут все падают… — стукнув его по ступне и повторно валя на лёд, она не удержалась на ногах и повалилась сверху, — …ой.
Нисколечко не смущаясь, уперевшись коленями в его живот, она изобразила попытку поднять его за грудки, а сама вгляделась ему в глаза, но тут сверху рухнула Даринка.
Из-за этой коровы Дуня ударилась носом о княжий лоб и страдальчески охнула. В таких условиях ничего невозможно было разглядеть, а князь начал болезненно охать и смеяться.
— Да что б вас всех, — пыхтела Дуня, пытаясь схватиться за пострадавший нос и спихнуть с себя Даринку. Князь страдальчески ойкнул, дёрнулся, а после свернулся в позу эмбриона, скидывая девиц с себя.
Евдокия быстро изменила план действий.
Она обмякла по примеру Еленки и смиренно ждала, когда князь наклонится над ней, чтобы поднять.
Рядом охнула Даринка, изображая слабость и Дуня догадалась, что девица перекрывает дорогу иным спасателям.
— Боярышня, ты не ушиблась? — наклоняясь, ласково спросил князь — и Евдокия смогла заглянуть ему в глаза. Зрачок был огромным и из-за этого глаза мужчины казались завораживающими.
— Ничего, княже… — слабым голосом промямлила она, — прости за неловкость.
