Я думала ещё добавить парус на веревочках, чтобы взмывал вверх, как воздушный змей и помогал набирать скорость или облегчал груз. Не знаю, какая будет от него польза, надо пробовать.
— И кто тебя такую замуж возьмёт? — неожиданно посетовал Еремей.
— Какую, деда?
— Выдумщицу. Пожила бы ещё немного спокойно, я бы тебе хорошего жениха нашёл … Многие из старых родов присматриваются к тебе!
— Дед, ты опять за своё?
— Дуняш, ты послушай меня, я ж плохого не посоветую. Ни один муж не потерпит, коли жена всегда вперёд его лезть будет.
Осерчает, озлобиться на тебя и всю жизнь тебе испоганит.
— И ты предлагаешь мне не дожидаться, когда из меня озлобившийся муж живость натуры выбьет, а заранее самой придушить себя?
— Не передергивай.
— Когда я была маленькой, ты обещал, что дашь мне выбрать мужа.
— Тогда наша семья не стояла подле князя, — важно заявил Еремей.
— Дед, ты прямо просишь меня, чтобы я устроила нашей семье опалу!
— Тьфу на тебя, дурная! — боярин схватился за сердце, почесал грудь, точнее пошкрябал пальцами по шубе, и выдохнул: — Этого ещё не хватало.
— Тогда не дави на меня. В ближайшие годы я замуж не пойду, так что время у нас есть.
— Строптивая ты, — буркнул Еремей.
— Но ведь любимая?
Дед вздохнул и сжал Дунину ладошку, когда она взяла его за руку. Лодки скрылись с глаз, как и народ, побежавший следом или вскочивший на коней, в сани, чтобы проследить за скольжением летучих лодок.
Многие с удовольствием начали фантазировать, что купцы по замёрзшим рекам теперь не санные обозы поведут, а вот такие ладьи.
Но были те, кого заинтересовала маневренность увиденного паруса. Оказалось, что при умелом управлении даже при малом ветре ладья набирала немыслимый ход и без дополнительных приспособ могла остановиться.
Ванюшка спустился на лёд и крутился возле мастеров, слушая обсуждения летучих лодок ; Милослава подошла к боярышне Еленке и завела с ней о чём-то беседу ; а Еремей Профыч с внучкой продолжал разговор на берегу.
— Дуняша, я дождусь князя, поздороваюсь с ним, объясню, что приехал проведать тебя с Ванюшей.
— И Пушка.
— И мохнатого разбойника, — согласился Еремей. — Но сейчас нам с Милославой надо найти дом, чтобы поселиться в нём.
— Деда, а нельзя ли тебе к князю напроситься? Понимаешь, если ты найдешь дом, то нас с Ваней к тебе попросят съехать. Как я буду за Еленкой приглядывать и вообще?
— С дочкой Лыко-Оболенского всё понятно, так что пусть за ней няньки смотрят.
— Дед, не только в ней дело. Я же тебе говорила.
