Евдокия догнала его при выходе и прямо в рукав кафтана просунула скрученное в трубочку послание от Пушка.
— Княже, мне совет твой нужен. Деду не дала прочесть, чтобы он не возомнил о себе лишнего. Он хороший и умный, но иногда на него находит и кроме выгоды ничего не видит.
— Даже так? — хмыкнул князь, удивленный способом передачи послания, просьбе о совете и взрослой, непредвзятой оценки матёрого боярина."
"— Да, — твердо ответила Евдокия и тут же сделала вид, что подаёт милостыню давно примеченной ею калечной женке, но на самом деле сунула ей под нос пузырёк с тошнотворной пахнущей жидкостью.
Женка сначала вяло кивнула, думая, что ей что-то ценное дают и привычно помычала, потом замерла и неожиданно для всех подхватилась и прыжками побежала со двора. Далеко она не убежала, согнулась у сугроба и опустошила желудок. После чего начала жаловаться прохожим, что чуть не умерла. Боярышня с удовольствием наблюдала, как вышедшие из церкви люди с изумлением наблюдали за исцелением косоглазия, выпрямления вывернутой ноги и обретения дара речи.
Грозящего кулаком деда она принципиально не заметила.
Князь вместе со всеми провожал ошалелым взглядом исцеленную жёнку, потом с подозрением посмотрел на довольную Евдокию, но та уже спрятала пузырёк и продолжила как небывало:
— Думаю, что моему князю записанные в послании предложения понравятся, но подозреваю, что он столкнется с мощным противодействием. Княже, ты прочти и тогда поймешь, о чём я говорю.
— Уверена, что мне надо знать? Если это тайна… — Юрий Васильевич посерьёзнел, но свиток прижал крепче, чтобы он не выскользнул из рукава.
Евдокия отошла в сторонку, князь последовал за ней. Люди продолжали обсуждать забег калечной жёнки, но были и те, кто с любопытством поглядывал на князя и юную боярышню.
— Княже…
— Можешь обращаться ко мне по-домашнему.
— Юрий Васильевич, — она сразу же воспользовалась разрешением, — независимо от того, как сложится моя жизнь, я до последнего вздоха буду держать руку твоего брата. Поэтому не подозревай меня, что я передала тебе что-то крамольное.
Я вижу, что ты поддерживаешь Ивана Васильевича и очень уважаю тебя за это. Но мир меняется. Это твои слова. А я добавлю, что вместе с изменениями появляются возможности, которые сделают… ненужным твой особенный обет служения.
Видя, что князь не понял, что она имеет в виду его отказ от создания семьи, пояснила:
— Я считаю, что нашла выход для всей княжеской семьи, и ты так же, как Иван Васильевич заинтересован в нём.
