Еленка дёрнула за рукав Юряту и, рывком отправляя его за свою спину, выскочила вперед :
— Батюшка, не трожь! Он мой!
Евдокия с удивлением смотрела, как Еленка набычилась и расставила руки в стороны, как будто собиралась бороться с отцом.
«Вот дурище!» — мысленно выругалась боярышня, но бросить Еленку в такой ситуации она не могла : Оболенская не подарок, но её отвага и твёрдость характера вызывали уважение. Ей бы ещё ума … но идеальных нет!
— Ах ты! — боярин замахнулся на дочь."
"Евдокия слепила снежок, чтобы залепить Оболенскому в лицо, но к нему подскочил Гусев.
Все думали, что он ударит боярина, но Юрята вцепился в кнут, и между ними завязалась нелепая возня.
— А ну брось! Я тебя! — кричал-пыхтел боярин, пытаясь отцепиться от Гусева. К нему на помощь рванули боевые холопы и начали оттаскивать Юряту, но им мешала Еленка, изо всех сил раздавая оплеухи.
Еремей Профыч посмеивался, Милослава переживала за ввязавшуюся в драку боярышню, а Дуня спустилась с крыльца и побежала за воткнутой в сугроб лопатой.
Гришка сразу же отнял её у боярышни.
— Да я снегом их хотела присыпать, чтобы остудились. Верный способ!
— Не лезь, Евдокия Вячеславна! — строго велел ей воин. — Еремей Профыч тебя потом ругать будет, — при этом Гришка по утоптанному снегу толкнул лопату прямо к Ванюшке, заслужив укоризненный взгляд его пестуна. Ванюшка быстро сообразил, что делать и зачерпнув лопатой снега, размахнулся…
— А ну расступись! — во двор влетели сани, а за ними ещё один домик на полозьях. Из саней выскочили воины и бросились на Лыко-Оболенского с его холопами.
Еленка била всех подряд, Ванюшка под прикрытием пестуна всех обсыпал снегом, Еремей Профыч уже хохотал в голос, а к нему подошёл один из важных бояр.
— Евдокия Вячеславна, кто это подле нашего боярина? — спросил Гришка.
— Товарков Иван Федорович, — удивляясь быстрой смене событий, ответила она.
— Дядька нашего Юряты Гусева? А на санях вроде бы отец Юряты с сыновьями. Неужто стенка на стенку пойдут?
— Надо бы Еленку из этой свалки вытащить, — озабоченно произнесла Евдокия.
— Если только за косу, — ухмыльнулся Гришка — и стоявшие рядом вои заржали, вспомнив, что коса накладная.
— Боярышня, мы идём печь или? — нетерпеливо позвала Даринка, поглядывая в сторону пестуна Ванюшки. В другое время она бы во все глаза глядела на побоище, но сейчас уж больно хотелось ей удивить и порадовать будущего мужа вкусностями. Дома-то её бабы не особо хвалили, а тут никто не скажет, что она всего-то помогла по мелочи.
