Будь осторожна, острое, — хмуря брови, предупредил управляющий. Ему не нравилась задумка Евдокии, но она рассказала, что в Москве дурят людей при помощи таких фокусов, выдавая за чудеса, а она хочет научить всех недоверчивости.
Дуня двумя руками взяла меч и примерилась. Ванюшкины десятники начали стучать палкой о палку, нагнетая ужаса, а боярышня опустила меч и медленно продавливала его меж двух коробов. Удержать его было сложно и напряжение на её лице было настоящим.
Женщины завыли, Ванька изобразил испуг, схватился за волосы, желая показать, что он раскаивается… и совершенно неожиданно для всех грозное прозвучало:
— Отроковица, ты чего удумала?
Дуня подняла голову и побледнела:
— Отец Варфоломей?"
"Отец Варфоломей прожигал её взглядом, намереваясь коршуном ринуться и спасти маленького боярича.
Его останавливало только то, что другие не шевелились. Умница боярыня Милослава, ответственный княжич, практичный Александр Афанасьевич и великодушный Никита Елисеевич… смотрели и не мешали Дуньке творить зло.
А Евдокия перевела взгляд за спину отца Варфоломея и наблюдала, как у ворот спешиваются сам Яков Захарьевич Кошкин, Григорий Волчара и княжичев наставник Никифор Пантелеймонович Палка. Все со своими людьми, поэтому двор мгновенно заполнился людьми и стал казаться тесным.
Дуня с тоской во взгляде опустила меч, тем самым разделив два короба, а Митька, как было оговорено заранее оттащил «ноги» к «голове». Ничем не смущенный Ванюшка пощекотал Олежкины пятки в сапожках и засмеялся.
Отец Варфоломей упал в обморок, знатные бояре побледнели, а их вои в ужасе отступили, поглядывая с недоумением на остальных.
Дуня заметалась:
— Я сейчас всё исправлю! — пообещала она и вместе с Митькой подтянула скамью с коробом и ногами обратно.
— Фокус-покус, — тряся шкурами, чтобы отвлечь внимание, громко оповестила она всех. По плану надо было подозвать Милославу, чтобы она проверила не пострадали ли части тела при разделении, а потом уж соединять их, но Дуне не до того было. Как только Митька сдвинул короба, Олежка быстро спрятал свои ноги, а целехонький Ванька выскочил наружу.
— Уноси короб с Олежкой, — едва слышно зашипела боярышня Митьке, но тут княжич потребовал раскрыть секрет разрезания и сращивания человека.
— А-а, как же… — Дуня глазами показала на приходящего в себя отца Варфоломея и остальных гостей, но княжич только подбородком повёл — мол, пошевеливайся.
— Всё просто, — жестом приглашая новых гостей присоединиться к представлению.
