Боль и сладость твоих рук

 — Тебе нужен осмотр?

Ее сердце пропустило удар. Пару раз ей приходилось осматривать на гинекологическом девочек, пострадавших от слишком жестких игр — руководители клуба могли создать лучшие в мире правила безопасности, но им не под силу было уберечь саб от собственной глупости и опасных игр по взаимному согласию. Кто-то использовал девайсы не по размеру, кто-то сдуру пытался "расширить границы" в прямом смысле слова.

Еще чаще в клинику обращались со всякого рода порезами и ссадинами от слишком сильных ударов — режущие инструменты и плети в клубе были запрещены для всех, кроме пары очень умелых домов, но ремни, стеки, розги могли травмировать кожу не слабее ножа при неумелом обращении.

Насмотревшись на это, Ира еще меньше хотела практиковать порку и долгое время даже отказывалась пробовать, пока не научилась хорошенько. Быть сабой, получившей травму по глупости — плохо. Но еще хуже оказаться на месте дома, который по глупости рассек кожу доверившейся ему нижней и оставил шрам на всю жизнь.

Диковато покосившись на гинекологическое кресло, Лори помотала головой:

— Нет, нет. Я в порядке… физически. Просто одна неприятная история из прошлого вылезла. И я не знаю, что мне делать.

— Ты Максу звонила? — осторожно спросила Ира, которой с каждой секундой все меньше нравились перепуганные глаза подруги. Такую Лори она не видела уже очень давно. Ее саму теперь посетило дежа-вю: картины двухлетней давности, когда они с Лори только познакомились, когда Лори еще проходила терапию у Макса и временами не справлялась с психологическим напряжением.

— Нет. Нет, только не Макс. Я не могу… я не могу… — заполошно всплеснув руками, Лори заметалась по кабинету. Ира помрачнела и почувствовала, как ей физически становится нехорошо. Мелькнула мысль, что она может просто не справиться и, вместо того, чтобы помочь, сделает Лори хуже.

— Лори, — резко рявкнула она, почти автоматически входя в знакомую доминантную позицию.

— Меня вызвали в полицию, — огрызнулась Лори. — Как свидетеля.

Глаза Иры широко распахнулись. На этот раз она была действительно удивлена.

Лори рухнула на неудобный стул и закрыла лицо руками:

— Мне кажется, у меня все болит. Спина болит, шрамы снова болят. Я не могу там это рассказывать. То дело давно закрыто. Почему я опять должна? Я не могу. Я не могу.