Боль и сладость твоих рук

— Лори, пожалуйста, успокойся, — отчеканила Ирина, чувствуя, как с каждой секундой причитания все больше действуют на нервы. Она могла искренне сочувствовать, но ее ужасно бесило, когда Лори долго жаловалась, не объясняя, на что. Ей этого хватило в свое время, когда они начинали играть — у сабы вылезали неконтролируемые реакции, которые она долгое время отказывалась объяснять. И только через пару месяцев, когда Ира пригрозила разрывом, Лори рассказала историю со шрамами в общих чертах. Про "того человека".

И о том, что в связи с этим чувствует.

— Я знаю, я знаю, — забормотала Лори, когда увидела перемены в ее лице. — Сейчас все объясню. Прости, просто не могу собраться с мыслями. Это тот человек.

— Чьего имени нельзя называть, ага. Знаю, — фыркнула Ирина. — Тот грязный садист, который распахал тебе спину. Он… что?

— Он, кажется, убил кого-то… я не знаю. В новостях пишут, что он виноват…

При слове "новости" у Иры что-то противно щелкнуло внутри, прямо под сердцем. В последнее время слишком много вокруг нее связано с новостями и полицией.

Совпадение? Или просто мир тесен? В ушах зазвенело, губы пересохли, и за секунду, как Лори сказала это, Ира уже знала, что она скажет. Может, это была сильная интуиция или чистая магия. Или она просто очень быстро соображала. Ее тренированный мозг всегда отлично сопоставлял разрозненные факты — в профессии врача есть что-то от детектива, пригождается в диагностике. И, если бы она не была врачом, наверное, стала бы что-нибудь расследовать.

— Короче, он психолог, — выпалила Лори, — Оказалось, что он теперь еще и друг Макса, поэтому я больше не могу пойти к Максу. Если бы я знала, что они друзья… Я была права, что никогда не называла его имени. Но если хочешь — пожалуйста. Тимофей. Его зовут Тимофей. Довольна? — спросила Лори раздраженно, почти не глядя на Иру и понятия не имея, что с ней происходит. Она сидела, сложив руки на груди, поджав побелевшие губы, раскачиваясь на стуле, как сумасшедшая.

Звон в ушах у Иры прекратился — их заложило напрочь. Она приоткрыла рот и попыталась вздохнуть, но вдох получился слишком слабым — воздух не прошел в легкие до конца. Внутри все перехватило, и ей показалось, что она никогда-никогда больше не сможет вдохнуть нормально. А может, просто умрет прямо сейчас.

— Не раскачивайся на стуле, упадешь, — медленно, еле шевеля языком, проговорила она, развернулась и молча вышла из кабинета, оставив Лори одну.