Боль и сладость твоих рук

Тимофей жестом предложил ей выйти первой, снова улыбаясь странной угрожающей улыбкой.

— Мне рассказал Макс, — невозмутимо пояснил он уже в квартире, наклоняясь, чтобы снять обувь. — Он очень заботится о тебе, ты знаешь?

— Понятия не имела, что он вообще видел меня вчера, — честно призналась Ирина, замирая на месте от замешательства. Она автоматически сняла туфли, но не знала, что делать дальше и робко посмотрела ему в лицо, ожидая каких-то более ясных намеков: к чему он ведет?

— Мне было сказано, что если с твоей головы упадет хотя бы волос, то я не жилец, — сардонически ухмыльнулся Тимофей в ответ, тронул ее за локоть, кивнул в сторону и развернулся, пошел в гостиную, где они провели столько времени в прошлый раз.

— Я не всегда его понимаю, — призналась Ирина, послушно шагая за ним по теплому паркету, — Мне всегда казалось, Максу до меня мало дела.

Она поддерживала разговор автоматически, а сама напряженно размышляла о том, насколько сильно разгневан Тимофей. В том, что он злится, сомневаться не приходилось: доминанты терпеть не могут, когда в их отношения с нижней лезут другие домы.

— Это не так, — мягко возразил Тимофей, опускаясь в кресло. — Но я хотел бы услышать больше об этой… Лори.

Ирина закрыла глаза, глубоко вздыхая. Ее щеки залились краской. Она стояла перед ним, почти на том же месте, где находилась в прошлый раз, когда он расстегнул брюки и велел ей начать с минета. Но даже тогда ей не было так трудно начать, как сейчас.

Пауза показалась ей получасовой.

— Она была моей нижней раньше. Я попросила ее поучить меня, — призналась она.

— Неужели для меня? — сузив глаза, спросил он быстро.

— Да, — чуть тише сказал Ира.

Его тон не оставлял простора для сомнений: это был сарказм. Тимофей больше не скрывал своего бешеного гнева — его темные глаза сверкали в полумраке гостиной. На этот раз паузу сделал он, и она была еще более мучительной, но Ира молчала, прекрасно помня все вчерашние уроки Лори.

— Я хочу, чтобы между нами не было никакой неясности. Если ты еще раз придешь в клуб и позволишь себе играть с кем-то, мы больше никогда не встретимся, саба.

— Да, мой господин, — тихо сказала она, — простите меня.

— Я прощу тебя, поскольку не объяснил тебе моих правил в прошлый раз, но сегодня ты будешь наказана.