Боль и сладость твоих рук

Ирина медленно взяла его в руку и ответила на звонок бесстрастным:

Как она и ожидала, Лори звонила не просто так — по голосу было слышно, что она очень расстроена.

Привет. Ты могла бы встретиться со мной? — отстраненным тоном спросила она так, словно из последних сил сдерживалась от рыданий.

— Конечно. Сегодня? — уточнила она, стараясь сделать голос максимально теплым — было ясно, что Лори крайне нуждается в поддержке.

— Чем быстрее, тем лучше, — ответила та и все-таки всхлипнула. — Я могу к тебе приехать?

— Я не дома… давай через 2 часа, — решилась Ирина и резким движением встала.

— Спасибо тебе, — прошелестела в трубку Лори и отключилась.

Тимофей на кухне походил бы на ледяную скалу, если бы скалы умели пить кофе с царственным видом.

— У меня напряженный график, — поспешил сообщить он, едва Ирина пересекла порог кухни. — По кофе и побежали. Леша тебя отвезет.

Она готова была поклясться, что до звонка Лори он никуда не спешил, а накануне, кажется, вообще упоминал, что завтра — выходной.

Ирина, не спеша, обошла стол, взяла чашку горячего кофе, которую он уже приготовил для нее и села рядом. Искоса поглядывая на дымящегося от злости ревнивца, она подвинула к себе сахарницу и также неторопливо размешала одну ложечку в чашке.

— Тим, Лори — моя подруга. У нас больше не будет секса, потому что я тебе обещала и еще потому, что никто из нас этого не хочет, — мягко сообщила она.

— Тимофей для тебя. И мне все равно, что вы там делаете.

— Ты несправедлив, — упрямо возразила она, продолжая называть его на "ты", подчеркивая, что этот разговор — вне игры.

— Я вообще не понимаю, о чем ты. — Он, наконец, посмотрел ей в глаза, но так холодно, что лучше бы не смотрел. — Допивай, пожалуйста, кофе, и пойдем. У меня куча дел.

— Что, и в душ нельзя сходить? — наконец, обиделась и она, выпрямившись и оттолкнув чашку, из которой не сделала ни глотка — так, что кофе выплеснулся на стол и обжег руку.

— Можно, если быстро, — сказал он и демонстративно вытер салфеткой стол.

Ирина встала и молча ушла в душ. Там ей очень захотелось заплакать, но на это времени не было. Поэтому она просто помылась с такой скоростью, словно хотела поставить рекорд Гиннеса по самому быстрому принятию душа, и уже через семь минут стояла у выхода, полностью одетая, замороженная от обиды.

Тимофей молча открыл ей дверь и она вышла. Никто из них не попрощался друг с другом.

ГЛАВА 8.