Боль и сладость твоих рук

Как будто лучше, чище предыдущего. И еще он был такой добрый, и до, и после. Очень внимательный.

— Я понимаю, — тихо сказал он, осторожно поворачиваясь.

Он старался не пялиться на ее лицо, залитое слезами, и за это Лори была очень благодарна. Она чувствовала облегчение, пока говорила, но это было облегчение, смешанное с горечью. В висках билось только одно: "Он осознает и уйдет. Он осознает, испытает отвращение и уйдет". Именно поэтому нормальные сабы никогда не говорят с домами о предыдущих домах — как бы те ни просили.

— Дим… пожалуйста. Я хочу быть с тобой, правда. Я не хочу тебя потерять, — всхлипнула она. — Мне кажется, ты на самом деле не хочешь это слы…

— Я хочу. Поверь, — перебил он. — И я не собираюсь бросать тебя из-за этого. Я просто хочу помочь тебе.

Глаза Лори расширились. С его губ не слетело слово "люблю", но она услышала его — услышала в его мыслях, в его намерении произнести это, в том, как он внезапно осекся и хмуро отвел взгляд.

— Хорошо, — быстро сказала она. — Дело в том, что когда я лежала в тот день в больнице, мне было очень больно. Не только физически. Когда до меня… дошло, я поняла, что полностью ничтожна. Я хуже наркомана — те стремятся к удовольствию, которое потом причиняет боль, а я не могу отказать себе в том, чтобы получать удовольствие от боли.

Она запротестовала, когда он быстро вышел из-за стойки и крепко обнял, поскольку она уже всхлипывала в голос. Но Лори мягко высвободилась:

— Подожди, я просто хочу сказать, что я не чувствую себя в безопасности, понимаешь? И дело не в тебе, дело во мне. Я не доверяю себе, когда передаю ответственность за свой оргазм в чужие руки.

— Я не собираюсь избивать тебя плетью, — тихо и серьезно сказал он, заправляя ей волосы за ухо.

— Даже если я попрошу? — внезапно выпалила Лори.

— Даже если ты будешь умолять, — так же серьезно пообещал он.

— Это уже что-то, — грустно улыбнулась она в ответ, но легче ей почему-то не стало.

Дима внимательно изучал ее лицо:

— Спроси меня. Что тебя беспокоит на самом деле?

Лори вздохнула, зажмурилась, обхватила голову руками. Если бы она сама это знала.