Боль и сладость твоих рук

И я решил, что я не хочу секса с женщиной, которая не хочет оргазмов со мной. Это не табу, саба, это оскорбление.

— Я знаю. Прости, — торопливо подняла руку она. — Дело не в том, что я не хочу оргазмов…

Он молча смотрел на нее, ожидая продолжения, но Лори покраснела до ушей и замолчала. Глаза наполнились слезами и настала ее очередь тихо ругаться. Она открыла сумочку, вытянула бумажные платочки, осторожно вытерла глаза. Дима снова вернулся к бутылкам и бокалам, и какое-то время они оба молчали. Лори долго суетилась со своим лицом, платочками и зеркалом, он молча смешивал коктейли для них.

Наконец, поставив перед ней нечто замысловатое и разноцветное, он уселся с другой стороны стойки и подвинул к себе второй стакан, наполненный чем-то зеленым:

— Тебе придется объяснить это, Лори. Иначе никак.

Его прямой взгляд обжигал. Он молча ждал ответа, и Лори пришлось выпить перед тем, как начать говорить. Оказалось, что разноцветный коктейль обжигал не хуже чистого виски.

— Не хочу знать, что там, — попробовала пошутить она, но он только холодно поднял бровь.

— Да, я хочу, — выпалил он так яростно, словно она его ударила, — я очень сильно хочу знать, что с тобой не так. Потому что только это сделает меня твоим домом. И только так ты можешь быть моей нижней. Странно, что мне приходится объяснять тебе азы.

— Мне не нужно объяснять азы, — тихо процедила она, слегка отстраняясь. — И ты имеешь право знать правду о моих чувствах. Но речь идет только о тех чувствах, которые имеют к тебе, а это… ЭТО не имеет к тебе никакого отношения.

Внезапно ощутив, что начинает дрожать, Лори усилием воли взяла себя в руки и допила стакан до дна.

— То есть ты говоришь, что запрещаешь мне доводить тебя до оргазма, и это не имеет ко мне отношения? Вау, — саркастично протянул Дима.

Лори закатила глаза, потрясла головой и устало потерла лицо:

— Нет. Подожди. Просто дай мне… минуту.

— Хорошо, — внезапно смягчился он, внимательно наблюдая за ее лицом. Он слегка пригубил свой коктейль, забрал ее стакан, наполнил его снова.

Она начала говорить еще до того, как Дима закончил — глядя в его широкую накачанную спину, обтянутую черной футболкой из отличного хлопка.

— Дело в шрамах на моей спине… ты знаешь. Дело в том человеке.

— Я бы хотел убить его, — тихо сказал Дима, замирая, но не поворачиваясь. Он понял, что ей так проще начать.

— Я доверяла ему. Я шла дальше, не оглядываясь. Я шла за оргазмами. И каждый следующий был… словно ярче.