– Смерть врагу, – ответил Калядин, наконец улыбнувшись, – будим все подразделения и бьём со всех орудий по местам возможного нахождения противника. Короче, по кладбищу шмальнуть нужно, чтобы не подползли. А то посты говорят, что мерещится им всякое.
– Ясно, – потянулся я за своим оружием.
Инициативу поддержали омоновцы. С высоты второго этажа кладбище как на ладони. Зенитчики прыгнули в кузов «Урала», приготовив к стрельбе своё двуствольное чудо. Гранатомётчик приоткрыл входные ворота и вышел на пару шагов вперёд, присев на колено.
Подствольные гранаты заряжены, и патроны загнаны в стволы. По команде ротного начался ад. Всё-таки огневая мощь двух взводов огромная. Грохот стоял такой, что заложило уши. Сержанты били трассерами, перечёркивая мглу зелёными пунктирами. Стреляли не только по кладбищу, ещё обрабатывали и тот участок, куда предстоит идти роте. В скором и непременном будущем. А там точно противник. Высотки, мосты, река, площади, кинотеатры – всё это там, за бетонной оградой завода. Чтото подожгли впереди.
Возможно, убили, а может, и нет, но очень надеялись на это.
– Сейчас бы кофейку, – сказал я вслух, как бы ни на что не претендуя.
Прапорщик взглянул на меня и полез в свой мешок. Мы знали, что он богат и чаем, и кофе из офицерских пайков, но никогда ничего не просили. Никто не хотел быть ему чем-то обязанным, даже такой мелочью, как чай и кофе. После инцидента он стал внимательнее что ли к бойцам. Следил за речью и тщательнее обдумывал свои приказы. Кружку кофе мы выпили на троих.
Так закончилась первая ночь на консервном заводе, и так наступило утро.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Третий взвод. Утро
– Подъём, Скачок, бери наводчика-«слоняру» и дуй на ПХД! – крикнул Титов, толкнув механика в плечо. – Пора взвод кормить. Может, сегодня Бог сгущёнки нам подаст.
– Не кричи ты, – открыл глаза Саня, – священник окрестил, так ты в Бога уверовал?
– Кричу не я – кричит Макеев. У Бригадира аккумуляторы сдохли, так что вперёд.
Саня встал с лежанки, спустил вниз босые ноги и удивлённо взглянул на улыбавшегося сержанта.
На земле стояли берцы.
– Откуда, Титя?
– От верблюда, Саня! Надевай давай, это подгон тебе от меня.
– Спасибо, вот бы ты ещё за жратвой за меня съездил, а то мне такой сон снился сладкий.
– Берцы не новые, но размер вроде твой. А сапоги пришлось молодому отдать. Немец, что ли, не помню, как его зовут. А, вспомнил, Лёха с уральской учебки. Слепой до ужаса. Кто его механиком поставил, ума не приложу, – закончил Титов.
