Лозовой резко повернулся к лейтенанту, подошёл в упор и прошептал, брызгая слюной, ему в лицо:
– Сейчас я возьму у себя в машине плоскогубцы и вырву твои детские усики, ты меня понял, урод? Ещё раз меня тронешь, обратно в свой институт паршивый поедешь. Ты не кадровый офицер, ты малолетнее студенческое говно. Не место вам здесь, товарищ лейтенант.
– Печально, – отвернулся я в сторону от происходящего, – ждём пополнения, Юра. После таких жарких отношений Лозового к нам во взвод переведут. Ершов всё равно ротному доложит, не сам, так через Калядина.
Кстати, где старшина?
– Склад с боеприпасами оборудует. Там с ним Металл и Макар, – ответил мне Казаков, всё ещё не отводя взгляд от Ершова.
Сквозь окно первого этажа в подъезд неспешно и неуклюже забирались бойцы второго и третьего взводов. К сожалению, это был единственный безопасный проход в расположение командира роты. Для удобства передвижения мы соорудили деревянный мостик с подоконника на землю и расположили у окна пост, для того чтобы мост не разобрали на дрова соседи.
Звонко и весело тявкнул пёс Хаттаб, уютно устроившись на руках сержанта Титова. Вслед за ними влез в окно Скачков и далее по списку. Вереница солдат постепенно наполняла узкий подъезд здания, гремя грязной кирзой, смеясь и здороваясь друг с другом. На гул голосов спустился ОМОН, до тех пор мирно постреливавший со второго этажа. Мужики уважительно кивали знакомым солдатам, приглашая на пару слов к себе по окончании построения. Хаттаб вырвался из рук Титова и рванул на второй этаж, почуяв запах настоящей гражданской еды.
Сержант презрительно смотрел вслед собаке, понимая, что в данной ситуации ни одна из команд не вернёт пса на место.
– Где твои орлы? – спросил Истомина командир роты, поглядывая на циферблат командирских часов.
– Сейчас будут, – ответил контрактник и вышел во двор, здороваясь на ходу с теми, кого не видел.
Герасимов зашёл в подъезд последним, делая замечание бойцу, не успевшему надеть бронежилет.
– Я ведь механик-водитель, зачем мне броню каждый день носить? – оправдывался солдат.
– А я пацифист, – наезжал на него сержант, – но стрелять каждый день приходится. Встанешь во второй шеренге, чтобы я тебя не видел. Если ротный заметит, что на тебе нет бронежилета, сделаешь шаг из строя и принесёшь. Им главное знать, что ты его не потерял. Ты меня понял?
– А, тогда ясно, – согласно закивал головой механик, вклиниваясь в толпу строящихся бойцов."
"– Становись! – растянул громкую команду капитан.
