Но согласен, – перевёл взгляд себе под ноги Скачков, – без тебя мне было бы скучно.
– Ты думаешь, мне здесь весело? – шмыгнув сопливым носом, спросил Серёга. – Да вертел я весь этот вооружённый конфликт знаешь на чём? И сержанта я не просил, звание мне случайно досталось. Ненавижу это место.
– Мне здесь тоже не нравится, – перебил его Скачков, – чего теперь об этом? Давай всё бросим и войска выведем. Они ведь твой дом кровью зальют. Взрывы жилых домов в прошлом году тому подтверждение. Надо воевать. Через силу, но надо.
И не прикрываться, как ты, своим подростковым неонацизмом. Здесь убеждения посерьёзнее должны быть.
– Какие, к примеру? – резким голосом спросил сержант.
– Нерушимость границ нашей замечательной Родины, – автоматически ответил механик и подмигнул одним глазом.
– Я здесь не поэтому. Я обезьян не люблю. Они мой город оккупировали. Приезжай ко мне в гости в Москву после войны. Я тебя по таким злачным местам потаскаю. Это здесь, на Кавказе, они себя более-менее в руках держат. Обычаи, традиции, мама с папой, уважение и прочая херня.
А у нас в Москве зверьё показывает своё истинное лицо. Кстати, меня в маршрутке на вокзал везли. Из русских там были только я и мой пьяный батя.
– Вот-вот, для вас, москвичей, других народов не существует. И о том, что все люди разные, вам невдомёк. Наш русский Иван лучше, что ли? Я на пьяное быдло у себя в городе насмотрелся.
– Зато он русский и он дома. С него спрашивать как-то сподручней. Ты разницу чувствуешь? – продолжил спор Титов.
– Тебя унижать и издеваться над тобой не будут. Да ещё и с таким высоким чувством мнимого превосходства. Вот где настоящий фашизм – у них, у горцев. Сидели бы на жопе ровно и дальше с ишаками забавлялись.
– Твой национал-социализм ни к чему хорошему ещё не приводил, – продолжил Скачков, – историю учить нужно было. Пиночет малолетний. Булату твои убеждения точно не понравятся. Он из тебя дурь-то эту выбьет. Кстати, он татарин.
– К народам средней полосы России я лояльно отношусь, – засмеялся Титов, – и ведут они себя прилично, потому как живут с нами давно.
– Значит, в горцах тебе именно поведение не нравится, кровь и внешность тут ни при чём?
– Угадал, – дружелюбно ответил Титов.
– Зачем тогда свастика на всю стену?
– А это визуальный противовес их зелёному знамени, как красная тряпка для быка, понимаешь?
– Я, конечно, да, – кивнул Скачков, – я понимаю, а вот другие не поймут."
"– Там ведь есть уточнение в предложении – «вешайтесь, ««чехи»’».
