Так что всё предельно ясно – о ком и для кого послание, – выкрутился Титов. – Кстати, ты в курсе, что они с пленными мусульманами делают? Очень изощренно убивают, прямо смакуют этот момент. За это их и дагестанцы, и кабардинцы не жалуют. Их же соседи их ненавидят. А ты хочешь, чтобы мы к ним в столице нашей родины лояльно относились, где в каждой третьей семье «двухсотый» или «трёхсотый». Ты в своём уме, Саня? – разошёлся Титов. – Пусть сначала докажут, что имеют право с нормальными людьми под одной крышей жить, а мы подумаем, стоит ли эти войны им прощать.
Сталина на них нет.
– Не такой уж ты и глупый, – похвалил механик сержанта, – не думал, что ты способен на такие темы размышлять.
– У меня пять по истории, – гордо произнёс сержант, – и по литературе четвёрка. Правда, все остальные предметы – тройки.
Фить-фить – пролетел над ухом Скачкова свинец, и бойцы синхронно перешли на бег. Добежав до укрытия, присели, облокотившись спинами к стене, тяжело дыша и смеясь.
Титов взглянул на голубое небо, на белое облако в виде сердца и просунул ладонь к себе под китель. Сердце сержанта билось часто, сильно и ритмично. Казалось, если на теле живого места не останется, то оно всё равно будет биться, даже если наступить на него подошвой кирзового сапога.
– Шальные пролетели, – отдышавшись, сказал Саня. – Ну что, пойдём?
– Пошли, – ответил Титов, поправляя бронежилет на расстегнутом бушлате.
Позиции управления роты
– Не любят они его, не боятся и не уважают, – говорил Казаков вслух, глядя на лейтенанта Ершова.
– Выглядит как мы после присяги. Забитый, грязный, неуверенный в себе боец. Даже жаль его немного. Если ему очки разобьют, тогда комиссовать придётся.
Казаков наблюдал, как Ершов пытался построить свой взвод перед приездом начальства и как его нагло игнорируют бойцы отделения Герасимова, ожидая приказа именно сержанта, а не офицера. Больше всего свой характер показывал Лозовой, дважды якобы случайно задев «пиджака» локтем на входе в его канцелярию.
– Солдат, подойдите ко мне, – окрикнул Ершов бойца, несущего сумку с выстрелами РПГ. – Подойдите и извинитесь, – повторил он развернувшемуся к нему лицом Лозовому.
– Мне некогда, товарищ лейтенант, я занят. Неужели не видите? – ответил Лёха, поворачиваясь спиной к взводному.
– Я кому сказал! – крикнул Ершов фальцетом, дёрнув бойца за шиворот, отчего рассмешил наблюдавших за конфликтом контрактников.
