Пошёл мелкий противный дождь.
– Что, опять языка взяли? – крикнул кто-то с усмешкой из пехоты.
– Рты закрыли, – жёстко ответил сержант. – Где Скачков?
– Там, в блиндаже, – ответили Титову.
– Стойте здесь, не бойтесь, я мигом, – проявил инициативу Бригадир и исчез за навесом одеяла на входе в блиндаж.
– От армии-освободительницы – мирному народу Чеченской Республики, – приговаривал Серёга, глядя на то, как Скачков наполняет ведро соляркой, раскрыв двери десанта.
Чеченка всё время тихо говорила о своём горе, которое давно стало общим и коснулось каждого двора в городе.
Парни слушали её, вставляя успокоительные фразы, называя мифические даты окончания этой войны. Больше всех фантазировал сержант. Он говорил, что после взятия города приедет президент и начнёт чинить дома, отстраивать школы и больницы. На границе с Грузией пограничники возведут высокую стену, как в Китае, и боевики больше не смогут шастать туда-сюда. Скачков смотрел на Титова тяжёлым взглядом, под которым сержант должен был сообразить, что перегибает палку.
Но Серёга продолжал заливать всё больше, развязывая своё солдатское воображение.
– Я тебе, мать, по секрету скажу: вам к Восьмому марту в каждый дом от новой администрации города по корове приведут. Молоко будет, сыр, сметана. Что вы там ещё готовить умеете?
– Как же это? Война ведь идёт, – не верила словам солдата чеченка.
– Я вам говорю, а вы меня не слышите, женщина, – деловито продолжал сержант, – война скоро кончится. По крайней мере здесь, в Грозном.
Эй, Бригадир, ну-ка вещмешок свой дай сюда.
Боец неохотно принёс мешок, вытряхнув оттуда свои вещи. Серёга полез в десант машины, доставая банки шпрот, кильки и тушёнки. Всё это он уложил в мешок, придавив сверху двумя буханками хлеба.
– Держите, – протянул он продукты женщине. – Не тяжело? Уж извините, чем богаты.
– Спасибо, – впервые улыбнулась она, стыдливо смахивая крупные капли слёз. – Вы если мимо проходить будете, вы стучитесь в дом, не стесняйтесь. Мы вас вареньем и компотом угостим.
Мы, чеченцы, очень гостеприимный народ. – сказала она.
– Да уж, – негромко произнёс Скачков, протягивая болт у основания двери десанта.
– Вам пора! – сказал утвердительно Серёга. – И чем быстрее, тем лучше. Скоро стемнеет, а по темноте мы пострелять любим. Вы ночью лучше из погреба вообще не выходите, убить могут.
Ребята смотрели ей вслед и только сейчас обратили внимание на то, как она прихрамывает на правую ногу, озираясь по сторонам.
