"
"Руки обхватили автомат, чувствуя деревянное цевьё и холод спускового крючка. Глаза самовольно вцеплялись в проёмы окон и входные ворота домов. Холод пробежал по спине, разгоняя кровь и учащая сердцебиение. Взгляд падал самопроизвольно то на чердак ближайшего дома, то на медленно идущего Бригадира. У Титова уже было такое чувство, он даже помнит его на вкус. Когда-то в далеком детстве он тонул в небольшом пруду, а звать на помощь не позволяла гордость. Впрочем, тогда ему повезло. Ноги сами нащупали спасительное дно.
Сержант пригнулся, делая вид, будто завязывает шнурки на ботинках. Колени предательски дрожали, и пальцы рук тоже. Сейчас, как никогда, ему не хватало своего отделения, и он жалел, что так далеко ушёл от позиций взвода.
– Нам солярка нужна, выручайте, ребятки, – жалобно произнесла женщина. – Ещё спички, если можно. Мы в погребе уже полгода сидим.
Ведро солярки. Пожалуйста.
Бригадир растерянно полез по карманам, стыдливо сдёрнув найденные перчатки. Достав размокшие спички, он молча вручил их чеченке, пристально глядя в её глаза.
Возникла неловкая пауза, и руки бойца вновь принялись шарить по карманам. Он достал пачку папирос и вложил в её ладонь вслед за спичками.
– Ты бы ей ещё гранату дал, – сказал из-за спины Титов, незаметно подошедший сзади.
– Чего случилось, женщина? – нагло и громко спросил сержант, ясно дав понять, кто в данной ситуации главный и к кому стоит обращаться.
– Солярки, – ещё раз повторила она, переведя взгляд на Титова. – Пищу готовить, стирать.
Воду кипятить и пить. А дрова собирать очень опасно. И свет нам нужен. Под землёй сидим, – причитала она.
– Мы не лучше устроились. – сказал сухо Титов. – Где ваш дом?
– На соседней улице, – указала она рукой в сторону.
– Боевики там?
– Не знаю. Давно ушли. За Сунжу, там за мостом.
– И что, не возвращались больше? – продолжал расспрашивать сержант.
– Нет, – ответила чеченка, – что им тут делать? Весь скот зарезан, куры съедены. Там они, – снова указала она рукой, – там, за рекой.
– Ну тогда пойдёмте с нами, – уже с сочувствием сказал ей Серёга, – тут недалеко.
Ведро придётся вам самой тащить. Так далеко от позиций нас никто не отпустит. Как вы тут живёте в общем и целом? – шагая с ней рядом, разговорился Титов.
Она взглянула ему в глаза и заревела, прикрыв губы дрожащей ладонью. Бригадир слегка взял её под локоть и тут же отпустил, чувствуя неловкость и стеснение. Солдаты оба замолчали. Шли на позиции, глядя друг на друга и на лицо чеченки.
