Перед ним стоял седой старик с листовкой Масхадова и бил в неё мякотью ладони. Эти глянцевые брошюрки валялись везде и всюду, но обидно было не за это. Обидно было за то, что обращение президента и министерства обороны к солдатам выполнено на обычной газетной бумаге низкого качества. А тут настоящий глянец.
– Это он во всём виноват! – кричал старик, даже не глядя в глаза ребятам.
– Копай глубже, дед, – сплюнул на землю Бригадир, сжимая в кулаке отвёртку, – до него Дудаев был.
– Дудаев, Масхадов – им плевать на народ, – вздохнул старец.
– Вот что власть с людьми делает, – взмахнул он посохом.
– Мы порядок наведём, – принялся за своё сержант.
– Уже навели, – указал на свой разрушенный дом дед.
– Не без вашей помощи, – вставил угрюмо Бригадир.
И так было всегда. Смешно осознавать, что за политику страны перед пострадавшим населением республики отвечают необразованные солдаты. Где все эти сытые, умные политтехнологи? Мы бы любого приодели и обули по последней армейской моде. Лишь бы народ успокоили.
Убедили не стрелять нам в спину.
– Хватит вам о девках, – вошёл в комнату Соломина Истомин с двумя контрактниками.
– Нам ротный задачу поставил, – продолжил Олег, – нужно найти место «секрета» для Фиксы и Пушистика на кладбище. Оно хоть и зачищено, но бережёного Бог бережёт. Не хотите ль прогуляться с нами, хлопцы?
– Я за! – ответил Соломин. – Люблю прогулки по кладбищу – там тихо и спокойно, – пошутил он.
– И я за! – крикнул Андрей. – Мне варенья хочется, и частный сектор рядом.
– Тогда пошли, – сказал Истомин. – Только дымовую шашку с собой прихватите на всякий случай."
"Скрипнули входные ворота, и Булат взглянул на камуфлированные спины ребят. Он щёлкнул тумблер аккумуляторных батарей – всё в норме. Андрей повернулся к нему лицом, шагая задом. На ходу вытащил из-под кителя свою чёрную тельняшку морпеха. Улыбнулся косым взглядом и закрыл за собой ворота. Я всё это видел, стоя на крыльце. Улыбался Булату, показывая пальцем на беднягу Чунгу, и механик развёл руками в ответ.
– Замок! – крикнул ротный. – Ко мне шагом марш!
Я состроил недовольную гримасу и пошёл к нему в комнату, соображая, что на этот раз придётся выполнять и какой ценой для моей неустойчивой психики.
– Объяви взводам, что завтра баня и новая форма! – довольно сказал капитан.
Я нёсся по взводам пулей. Рот до ушей, бегу без привычной тяжести в ногах, без внимания на обстановку вокруг. Солдаты по пути подозрительно смотрели на меня, но я не останавливался.
