– Ах ты, сучёныш, – схватил разводной ключ Титов и направился к бойцу, – я ж тебя вырастил, вскормил, одел, обул. Солдатом сделал. Да как ты мог на отца-то?"
"Бригадир в один прыжок оказался за спиной Скачкова, отнекиваясь и прося о пощаде. Парни громко смеялись, чем привлекли внимание всего взвода, где каждый боец был занят своим делом. Механики устраняли утечки масла, наводчики проверяли боекомплект, сержанты производили осмотры и комплектацию оружия.
Приближаясь к позициям третьего взвода, я увидел Бригадира и ещё двух парней рядом с машиной под номером двести сорок два.
– Кто из вас механик? – спросил я у низкорослого и шустрого бойца.
– Вот этот вот чумазый, видишь? – ответил мне боец. – А я сержант Титов.
– Ясно, – ответил я, – всех механиков и наводчиков на инструктаж к ротному к пятнадцати часам.
– А ты кто такой? – недоверчиво спросил Титов.
– Я замок взвода управления.
– А не молод ли ты для замка-то?
– Я эту должность не выбирал, – ответил я упрямо, – в меня пальцем ткнули, вот и всё.
– Это нам знакомо, – согласно кивнул Титов и развернулся, улыбаясь, к Скачкову, – эй, Скачок, твоей задницей сам ротный интересуется. Растёшь, боец.
Саня умыл лицо, снял подменку и надел новую форму. Появились мысли о чистке сапог, но тут же отпали сами собой. Чеченская грязь – это особый сорт цемента, поэтому лучше смотреть под ноги, чем попусту изводить гуталин. Явившись в расположение капитана, все ещё раз услышали знакомую речь, которая и так отскакивала от зубов.
Полные баки, готовность к маршу, зарядка аккумуляторов. Закрепить на бортах машин ящики с боеприпасом с помощью проволоки и не забывать о прогревах движков в ночное время. Очистить ведомые катки и приготовить по фляге воды для охлаждения масляной системы. Иметь в десанте буксировочный трос, хотя бы один, но в каждой машине. Работоспособность связи и исправность системы пожаротушения. Наличие инструмента, начиная с ключей и заканчивая кувалдой. Очистка от грязи приборов наблюдения и многое другое, о чём уже неоднократно говорилось офицерами перед выдвижением на марш.
Механики вяло намекали ротному на хроническое недосыпание и просили освободить их от дежурства на связи хотя бы перед штурмом. Командир в свою очередь пообещал им законные четыре часа по уставу, строго взглянув на взводных. Но приказ об отдыхе перед маршем мог вступить в силу только после выполнения всех вышесказанных мероприятий.
