Солдатскими руками они строили для себя дачи, бани, гаражи. Солдатскими жизнями зарабатывали государственные награды, отдавая приказы без оценки обстановки, руководствуясь своим высоким чином. Даже боевые мужики, в прошлом воспитанные на высоких чувствах к уставу, при виде шелестящих купюр превращались в «шакалов». Виноваты все, но в первую очередь государство, которое развалило армию, некогда престижную и гордую броню страны. Мы, может быть, не так чётко понимали, но очень хорошо всё это чувствовали. Глубоко в подсознании скрывалось только одно желание – уехать.
Уехать хоть на войну, но не служить два года в такой армии. Наш мастер на все руки, рядовой Спенсор, с добрый десяток раз перебрал всю технику в гараже лейтенанта Кожевникова, умудрившись пропустить очередные вождения БМП.
– Армия для чего народу нужна в принципе? – задумчиво произнёс Абрам, находясь в одном из многочисленных нарядов по танкодрому. – Чтобы пацанов воевать учить. Родину защищать, интересы государства там всякие. А они чего? Продают, как негров, всему городу.
Развозят как блядей. Мы и воюем потом как получится.
– Какой ты умный, Андрюха, – с сарказмом заметил я, – вся эта сраная машина так устроена, пока петух жареный в жопу не клюнет. Россию сначала имеют, потом она начинает нервничать, затем воевать как положено. Проходит время, мы расслабляемся, думая, что нашей безопасности ничто не угрожает, и нам втыкают по самые помидоры.
«Чистилище» смотрел?
– Ага, – ответил Абрамов, ковыряясь в носу грязным пальцем.
– Вот там всё прекрасно показано, – продолжил я, – а выводы ктонибудь сделал? Нет!
«Шакалы» не стеснялись ничего и не останавливались ни перед чем, разворовывали даже посылки из дома, что присылали родители. Кожевников бегал за мной целый день, пытаясь выудить полтинник, пришедший в письменном конверте. Мне было смешно и страшно оттого, что многое ещё впереди. Служить нам полтора года, а желания даже на день растянуть не получается. Погода в подразделении и воинский дух в целом напрямую были связаны с теми, кто командует.
С первого батальона всего за два месяца учебки сбежало семь человек. Троих поймала комендатура, четверых объявили в розыск. Сразу после принятия присяги сержанты слетели с катушек. Требуя деньги от рядового Колмогорова, они перестарались, сломав бойцу грудную клетку. Пацан умер непонятно за что. Виновных посадили и наказали весь наряд за то, что дневальный и дежурный по роте никак не отреагировали на произошедшее.
