Многие на ходу уже что-то жуют. Одним словом, дети. Мне торопиться некуда. На взвод управления всё получил Калядин. Пехота рассасывается, меняют караулы, и те бегут сломя голову к ротному. Достанется, конечно, всем, но никто не хочет быть последним.
Чтобы пресечь провокации со стороны противника в новогоднюю ночь, командование приказало усилить посты. Командиры взводов докладывали ротному каждые полчаса. Те, кто дежурил на связи в машинах, ждали новогоднее поздравление президента, поглядывая на часы. Отстраивали радиостанции и читали письма, пришедшие вместе с подарком.
Смеялись друг над другом. Некоторым везло, и в руках оказывалось письмо от девушки. Мне попалось письмо от коллектива железной дороги. Из города, о котором я раньше и не слышал. На позициях вместе с отстрелянными гильзами теперь валялись фантики от конфет. Невооружённым взглядом становится видно, кто здесь воюет."
"Я сидел в башне машины, слушал эфир и разглядывал блокнот Казака. Он вечно его забывал. В блокноте были рисунки из популярных кинофильмов, выполненные шариковой ручкой.
Захотелось по малой нужде. Я оставил автомат на месте наводчика и вылез из башни на броню. По стенам бетонной коробки плывут блики разведённых костров. Я уставился в ночное небо и расстегнул ширинку. Хрустнула ветка. Я посмотрел вниз и в ужасе отпрыгнул назад, застегиваясь на ходу. Своё мокрое дело я сделал не до конца и поэтому обмочил штаны. Снизу вверх на меня смотрели глаза молодой чеченки.
– Ты что тут делаешь? – спросил я шёпотом, спрыгнув на землю.
– Дрова собираю, – почти без акцента ответила девушка.
Только сейчас я увидел охапку каких-то палок у неё в руках. Глаза напуганы, лицо белое, нос обычный. Почти русская, только чёрненькая.
– Какие, блин, дрова? Позиции наши изучаешь? – спросил я строгим голосом.
– Нет, вы что такое говорите? Еду готовить нужно, мать болеет.
– А отец где? Воюет?
– Нет, мы мирные. Отец погиб. Месяц назад осколком убило. За дровами пошёл и погиб.
Мне казалось, она говорила правду. Страх в её глазах был не наигран.
Так просто не сыграешь, она ведь не актриса кино. Хорошо, что автомат в башне. А то диалога не вышло бы вовсе. Ещё пару стандартных вопросов, и она расплачется.
– Как ты сюда попала? Как прошла мимо постов? – всё ещё не веря своим глазам, спросил я.
– Вон дыра в стене, – указала чеченка рукой.
– Стой здесь, – сказал я приказным тоном и пошёл осмотреть место.
И правда, в стене была небольшая дыра, и если немного согнуть спину, то можно пролезть.
