Больная родина

 — Он уловил настороженность в глазах Сергея и добавил: — Да не волнуйся, вдвоем будем. Побазарить надо.

— Не грузись ты, Серега, все нормалек, чего волком смотришь? — разглагольствовал Коряка, развалившись на подстилке и кромсая ножом буженину. — Никто тебя не будет упрекать за то, что у москалей служил. Мы же здравомыслящие люди, понимаем, что половина наших кадровых военных — ну, из старшего поколения — служила когда-то в РФ либо оканчивала там военные заведения. Дело не в этом, а в том, настоящий ли ты патриот или просто погулять вышел.

«А ведь ты сам, скотина, никакой не украинец, — думал Сергей, неприязненно посматривая на бывшего дружка. — Мать из Иркутска, отец из закарпатских русинов. А надо же, вписался в струю».

— Нам без разницы, какой ты национальности — хоть негр или еврей, ради бога. Вот Мишка Угольник, например. Помнишь такого? Хоть и еврей, а пожертвовал на наше благое дело миллион гривен — на партийное строительство, так сказать, в отдельно взятом районе.

— А Мишка Угольник разве еврей? — не понял Гайдук.

— Да, уже давно. С тех пор как сеструха его за пейсатого вышла и укатила в Израиль. Он нашему миру теперь как бы должен. О чем это я? Ах да. В общем, нам плевать, кто ты такой, какой национальности. Ну, не совсем чтобы плевать, но с пониманием относимся. Против нас — сдохнешь. Не вмешиваешься — живи. За нас — лучший соратник и брат.

Они сидели в километре от городской черты, на берегу петляющей речки Ведянки. По обрыву проходила грунтовая дорога, на которой Коряка бросил свой джип. Местечко было живописным, девственно чистым, безлюдным. Журчал перекат, играли юркие рыбки. Лохматые ивы клонили головы к воде.

Это местечко Коряка, видимо, знал, уверенно спустился к реке, расстелил какую-то тряпку. Про шашлык он, разумеется, наврал, но закуску купить удосужился. Остап разложил на разовые тарелки помидоры, сало, холодные драники из магазина, грубо настрогал буженину, разложил сверху грязными руками и начал есть, облизывая пальцы.

— Ну, давай за приезд. — Коряка ловким жестом факира выудил из баула бутылку «Хортицы», подбросил на руке. — Это тебе не российская подделка, настоящий продукт, зацени. — Он свернул пробку и начал булькать в стаканы.

Сергей покосился на джип, зависший над обрывом.