Больная родина

Санкции, санкции, санкции…

На Киевском вокзале Сергей отстоял очередь в кассу, чтобы приобрести билет до украинской столицы. Он понимал, что старомоден. Билет можно заказать по Интернету, воспользовавшись специальным терминалом. Но Гайдук упорно стоял, ждал своей очереди у окошка.

— Вам плацкартный? — спросила девушка, мазнув его любопытным взглядом.

«Нет, столыпинский», — подумал Сергей.

— Давайте купейный. Лучше двухместный.

— Вдвое дороже, — сказала кассирша.

Сергею хотелось поскорее тронуться, упасть на полку и забыться.

По счастью, его соседом по купе оказался не бандеровец.

Представительный пожилой мужчина с курчавой седой шевелюрой оторвался от окна, протянул руку.

— Тышлер Борис Моисеевич. В Киев следуете?

— Туда, — согласился Гайдук и представился.

— Отлично! — обрадовался попутчик. — Вы проходите, молодой человек, не стесняйтесь.

Борис Моисеевич отрекомендовался деканом Киевского политехнического института. Он навещал сестру, живущую в Москве.

— Понятно, не самое подходящее для этого время.

Как мы докатились до такой жизни? — бормотал общительный попутчик. — Что творится в мире? Нелепый сон. В родном институте люди возмущаются, почему я говорю по-русски, а в Москве мне вчера чуть не набили морду, когда в банке пришлось предъявить украинский паспорт. Ведь один народ! Веками привязаны друг к другу, и вдруг такая пропасть. Одни теперь агрессоры, другие — пострадавшие, всего лишь хотевшие немного попроситься в Европу. Ага, ждут их там, стол уже накрыли. Как же так, Сергей Михайлович? Жили, строили планы на будущее, а теперь!. . Без бутылки не разобраться, верно? Кстати, насчет бутылки, Сергей Михайлович. Что-то мне подсказывает, что больным пора принять лекарство. — Декан покопался в багаже, выудил на свет дорогой французский коньяк. — Прошу прощения, что изготовлено бог знает где. В наших странах может производиться только впечатление. Вы расстроены, Сергей Михайлович? Вы непьющий? Я тоже, знаете ли, не всегда и не везде, но сегодня мы просто обязаны. Хотя бы за то, что наш поезд следует в обход Донбасса.

Сергей из вежливости пригубил, поддержал беседу. Борис Моисеевич рассказывал про своего сына, живущего в Подольском районе Киева, на улице с тем же названием. Все изменилось за какой-то месяц! Сын стал ярым патриотом, возненавидел тетку-кацапку, а вместе с ней Россию, объявившую мирной Украине безжалостную войну. Он задним числом учит украинский язык, критикует отца за невнятную, мягкотелую позицию. Жена и теща гавкают в унисон.