К тому времени, как возвращаюсь домой, темнеет.
Не уверен, что родители Дениса дома. Они подкинули меня в центр города, сами собирались за продуктами. Машины во дворе нет, но на кухне горит свет, и дом закрыт изнутри.
Я звоню, дверь открывает Людмила Сергеевна.
— Вернулся, — говорит мать Дениса, слегка запыхавшись. — Я уже взяла телефон, собиралась тебе позвонить…
Бросив на пол спортивную сумку, разуваюсь и спрашиваю: — Что случилось?
— У тебя там гости, — мотает она головой в сторону коридора.
Глава 30
Расул
Пока на кухню идем, я мозги включить не успеваю, да и фантазия у меня все равно хромая, так что ситуацию принимаю по факту.
И она со всего маха мне лупит под дых, потому что на кухне меня ждет не гость, а гостья.
Я смотрю на нее, всасывая в себя воздух, пропахший едой.
Замираю на пороге, потому что будто в стену вошел. Врезался со всей дури.
Смотрю в нежное лицо, вокруг которого повязан коричневый платок.
Он идет ее глазам. Они карие и огромные, на пол-лица. Я в них один раз заглянул четыре года назад, и с головой засосало.
Сейчас у меня сосет где-то в груди, заодно и сердце грохает.
Я не знал, что Динара здесь, в городе.
Неожиданно. Блядь. И как мешком по голове.
— Привет… — произносит она одними губами.
Стоя у окна, она в мое лицо смотрит и взгляд упрямо не отводит, хотя должна, по-хорошему.
Очень часто послушная она только с виду.
На ней теплая туника до колен и джинсы. На руке тяжелый браслет. Она красавица. Яркая, ослепнуть можно. И в платке, и без него. Я видел ее и так, и так.
Мы много раз правила нарушали, только не самые главные.
Стиснув зубы, смотрю на мать Дениса, Динаре ничего не отвечаю.
Хозяйка гремит посудой. Несет к столу чайник. Динара делает попытку сорваться с места.
— Давайте помогу, — обращается она к Людмиле Сергеевне.
— Не надо суеты, — останавливает та. — Иначе обе ошпаримся. Тут кипяток.
Я исподлобья наблюдаю.
Динара возвращается к окну.
На подоконнике за ее спиной в большой вазе букет, за которым я присматриваю.
— Чай готов, — говорит хозяйка.
— Вон там печенье…
Я отхожу в сторону, освобождая ей проход. Тетка оставляет дверь открытой, да мне и плевать на это. Я снова смотрю на Динару.
Ищу, в чем она за месяц изменилась. Ни в чем. Все — как в последнюю нашу встречу. До боли знакомое и родное.
В последнюю нашу встречу я ее целовал, а она просила: «Не надо». Но я знал, что Динара любит чувствовать, как сильно я ее хочу, поэтому словам ее не верил.
— Ты что тут делаешь? — спрашиваю сипло.
