Большая игра

Как всегда, Джессика знала, что сказать, когда ее заставляли защищаться. Она ловко перешла в контратаку.

— Это ты подстрекала ее! Ты, мисс Добрая душа!

— Но ты позволила ей считать себя лучшей подругой, — сопротивлялась Элизабет.

— То, что я позволяла ей забирать белье из стирки, едва ли могло ее обнадежить.

— Извини, Джессика, но это было ужасно с твоей стороны, заставить ее назначить свидание с Брюсом Пэтменом.

— Да ну? — Джессика загоняла сестру, как лев, наступающий на свою добычу. — Так ли это? А вот что подстегнуло ее надежду, так это то, что Брюс пригласил ее на танцы.

— Да, мне тоже так кажется.

— Тебе так кажется? А кто устроил это свидание с Брюсом Пэтменом? Отвечай, двурушница.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Что я хочу сказать? — Поток едкого сарказма так и лился с языка Джессики. — Элизабет Уэйкфилд, не пудри мне мозги. Мне известно, что твоя рука направила Брюса Пэтмена вести Робин на танцы. Ты, а не мы в ответе за все!

— Кто тебе это сказал? — еле слышно прошептала Элизабет.

— Сорока на хвосте принесла.

«Какая же я дура, что поверила такой крысе, как Брюс», — подумала Элизабет. Но ее утешала мысль, что ласкающая самолюбие Пэтмена статья не будет напечатана. Лиз разодрала ее в клочки, чтобы она никогда не увидела свет.

— Брюс не мог позволить, чтобы на него смотрели как на полного идиота, хотя мы с тобой знаем, что именно им он и является. Теперь уже всем известно, что он пригласил Робин на танцы потому, что это ты втравила его в это дело.

— Слушай, Джессика, может быть, действительно, не стоило за это браться. Но я очень беспокоюсь о Робин, Уже несколько дней, как ее никто не видел. Что могло с ней случиться?

— Не знаю и знать не хочу. Нас это больше не касается. Мы же все снобы, Ты что, забыла? И если эта бочка сала хочет еще мне навредить, то я больше слышать о ней не хочу. Никогда! — И Джессика пулей вылетела из комнаты.

Наконец на следующий день Элизабет дождалась телефонного звонка от миссис Уилсон.

— Скажите, миссис Уилсон, как она?

— Не могу сказать ничего определенного, Элизабет. Я звоню только потому, что знаю, как ты беспокоишься. Но, кажется, моя дочь ни с кем не хочет разговаривать.

— Могу ли я хоть попробовать поговорить с ней?

— Я не думаю, что она захочет разговаривать с тобой или с кем-либо из вашего клуба. Я не хочу тебя обидеть, дорогая, но должна щадить чувства моей дочери.