Мне бы затащить ее в какую-нибудь комнату, все по-быстрому рассказать, но, сука, за несколько дней в этом доме побывало столько народу, что я невольно задумываюсь над тем, не натыкали ли тут повсюду жучки. Не время открываться. И Сашку надо подальше отсюда отправить. Найти безопасное место, убедиться, что ей ничего не угрожает, и лишь потом, расправившись со всеми проблемами, снова поехать к ней. Иначе нельзя. Она мне живая и невредимая нужна. А ещё, чтобы ребенок родился здоровым.
— Спасибо за поддержку, — выдавливаю я, видя, что Саша хочет встать.
Ловлю ее холодную и сухую ладонь, сжимаю. Зачем-то переплетаю наши пальцы. С досадой понимаю, что она сняла обручальное кольцо. А я, идиот, потерял его ещё месяц назад. Так и не решился купить новое.
— Не за что. — Бывшая жена аккуратно высвобождает свою ладонь из моей хватки. Поднимается и выходит в гостиную, откуда доносится шум голосов.
Сглатываю, откинувшись на спинку дивана, прикрываю глаза. Сидеть здесь и прятаться ото всех не вариант. Всё-таки нужно заняться работой и решить проблемы.
Антон вчера проболтался, что Мезенцев объединился с Агаевым. А тот мой лютый враг. Мы отказались от нескольких совместных проектов, он потерял на этом немало бабла и давно точит на нас зуб. А значит, что нам теперь не только от Ивана избавляться надо, но и от Семена Агаева, которому пару раз в тюрьме посидеть пришлось, и который теперь считает себя бессмертным и ведет себя так, будто никого в жизни не боится.
Выхожу во двор и замечаю родителей Саши. Шурин тоже здесь.
Леха говорил, что вытащил его. Найденных доказательств оказалось достаточно. Я просил поговорить с этим бестолковым пацаном, чтобы он никуда не лез и не создавал мне очередных проблем. Мне их и без него хватает.
— Добрый день, Михаил, — протягивает ладонь Ефим Николаевич. — Соболезную, сынок.
Краем глаза замечаю, как при слове “сынок” усмехается Саша. Да, я теперь не подхожу на роль сына, верно.
— Спасибо, что приехали. Ваша поддержка очень кстати.
Тесть кивает, но теща явно старается на меня не смотреть.
Ясно. Они все знают. Правильно, конечно. До каких пор Саша будет скрывать наш разрыв?
— Выглядишь неважно, — замечает Ефим Николаевич. — Понимаю, конечно, но жизнь продолжается. Ничего не поделаешь. Бери себя в руки. У тебя еще все впереди.
Теща откашливается, но по-прежнему молчит. Ощущение, будто ее насильно сюда привезли. Как бы в знак уважения.
— Пап, пойдем уже?
— Конечно.
— Я пока тут, пап, — раздается за спиной голос Егора.
