Большие дела

И то же самое будет с Наташкой. Муж, которого никогда нет. Всегда далеко…

Ёлки. Сердце сжимается, будто его хватает рука какого-нибудь бездушного кадавра типа Зарипова. Даже страшно представить, где сейчас может оказаться Андрюха. И наделать сгоряча или от безысходности тоже много может.

Во фразе «мы в ответе за тех, кого приручили» нет ни высокомерия, ни снобизма, она передаёт самую суть…

─ Поехали в Берёзовский, ─ говорю я Платонычу.

─ Да, ─ поднимается он. ─ Едем.

─ Егор, ─ говорит Платоныч, когда мы идём к машине.

─ Конечно, дядя Юра, ─ отвечаю я, останавливаясь. ─ Всё, что угодно.

─ Вот сейчас мы с тобой проскочили, прошли между Сциллой и Харибдой буквально. Может, там ещё и не закончено, но в данный момент мы на свободе, да? И может показаться, что мы стали неуязвимыми, что нам ничего не страшно и никто нам не в состоянии причинить зло, а мы можем творить, всё что захотим. Но это не так, это ощущение обманчиво. Вернее, удача переменчива и нужно быть всегда начеку.

─ Да, дядя Юра, понимаю, ─ серьёзно отвечаю я. ─ И я очень рад, что ты тоже это понимаешь. Мы с тобой затеяли очень большую игру. Очень большую. И зашли так далеко, что назад нам никак нельзя. Мы не можем просто сбросить карты, потому что сделай мы так, от нас ничего не оставят, даже мокрого места. Вообще ничего.

─ Знаю, Егор, знаю. Ты не жалеешь, что так всё раскрутилось?

─ Поздно мне жалеть. Да и не хочется.

Мы подъезжаем к дому, где я уже был с Рыбкиным и Хаблюком. Здесь ничего не поменялось, да и с какой бы стати. Тот же подъезд, те же рожи, запахи и вид помойки. Дверной звонок не работает поэтому приходится колотить кулаком.

─ Вы из горисполкома? ─ спрашивает проходящая мимо соседка. ─ Житья ведь нет от этой квартиры. Орут, дерутся, дебоширят. Уже и прав родительских лишили, да всё не в прок.

─ Нет, мы из другой организации, ─ говорю я.

Соседка не успевает продолжить, потому что дверь открывается и на пороге оказывается какое-то сказочное существо, похожее на беззубого лешего в майке-алкоголичке.

─ Семёныч из ЛФК вышел, ─ говорит оно, улыбаясь и беззащитно щурясь. ─ Празднуем…

Я отодвигаю его в сторону и прохожу вперёд, Платоныч идёт за мной. Мы заходим в комнату с нищенской обстановкой и тяжёлым табачным туманом.