Большие дела

— Чего? — уточняет Аня.

— Задора, — киваю я ей. — Задора, Анна. Ну, а для нового участника всесоюзной комсомольской стройки у нас подготовлен подарок. Торт «Лесная сказка», с грибочками. А ещё мы приготовили песню. Запевайте девочки.

Картинка, надо сказать, получается чудесная. Я ей наслаждаюсь по полной. Надеюсь, Эдику тоже нравится. Мы всем коллективом встаём напротив него в орлятский полукруг и кладём руки друг другу на плечи. На плечи и талии, кому как нравится. Мы раскачиваемся из стороны в сторону и поём:

Эдик с кислой рожей стоит перед нами и держит торт «Лесная сказка» с грибочками, а мы раскачиваемся и поём, словно ещё минуту назад не планировали песочить его на собрании и с большой вероятностью исключить из комсомола.

Все улыбаются, всем весело, что они не едут в Тынду.

Только Эдик не улыбается. Он сверкает глазами и играет желваками. Но ничего, Эдик, не убили же тебя и в тюрьму не отдали на поругание, а всего лишь на повышение отправили. Выше голову, веселей.

Великая сила комсомол.

Без шуток.

— Эдуард Фридрикович, — говорит Галя, — мы обходной лист сами за вас подпишем, вы не беспокойтесь. Директор уже дал добро. Так что потом только за трудовой зайдёте в кадры и всё. Свобода, тайга, Тында!

— Хватит! — не выдерживая, взрывается Эдик. — Хватит трындеть про Тынду! Всё ясно уже! Ясно…

Может ещё и не поехать козлёныш, забьёт на комсомол, на карьеру, будет жить одной лишь местью, сдружится с Печёнкиным, и станут они на пару желчь гнать. Может такое быть, да. Но с фабрики, хотя бы, мы его уже вытурили.

И Игорёшу прикроем. По-настоящему, со всеми почестями, лет на семь. Только он уже если в Тынду поедет, то под конвоем… Летите, соколы, летите.

Летите… Я и сам сейчас, словно парю в небе, так хорошо на душе, от того, что Эдик больше здесь не будет вынюхивать. Он сучёнок, может, конечно завербовать агентов каких-то, но это уже не так страшно, как он сам, во главе «Комсомольского прожектора».

Вот же прицепилась хрень эта. ВИА «Пламя» или кто там из них, пламя, знамя, вымя, семя, стремя, племя, бремя и путь… Что-то пропустил, кажется…

Ладно, с этим всё, пора в Москву, в центр принятия решений, так сказать.

Правда, прежде чем ехать, нужно переговорить с Цветом, Куренковым, Барановым и… Валей… Проблему с Валей нужно как-то закрывать. Мне с ней никогда особо не хотелось замутить, если честно. Бывает такое, не могу её полюбить и всё тут. Я, как дон Жуан. Пока сердце не вспыхнет от страсти, ничего и не поднимется.