Большие дела

Но от этого не легче, правда?

— А кто на него может влияние оказать? На Ашотика. Может, Цвет?

— Слушай, зачем смешишь, кто такой Цвет, а? Кто за ним стоит? Это что за фигура вообще? Картонная-на.

— Цвет наш союзник, который займёт место Тумана, и будет даже круче него.

— Э-э-э, кто ему даст положение занять? Там знаешь сколько волков? Ашотик его вместе с Герой Рамсиком пошлёт, и Цвет твой утрётся.

— Вы можете за него слово сказать и Фархад Шарафович тоже. Вы ему поможете, а он нам.

Абрам задумывается и стоит погрузившись в размышления.

— А где Миша? — спрашивает кто-то. — И Лиды нету.

— Позвони им, — отвечает другой голос.

— Да я уже звонил, трубку не берут.

Да, кстати, а где, действительно, Миша с Лидой? Время идёт и им бы уже пора появиться.

Мы садимся за столик и я прошу ещё кофе.

— Много кофе вредно, — рассеянно бросает Абрам. — В программе «Здоровье» сказали.

— Я немного, — отвечаю ему, но он не слушает, размышляя о своём.

Подбегает администратор.

— Егор Андреевич, там Лидия звонит, вас просит.

Я встаю и подхожу к телефону.

— Егор… — Лида начинает рыдать.

— Лида, что? Что случилось? Погоди, милая, не плачь, пожалуйста.

— Ми-и-и-ша, — сквозь слёзы выговаривает она.

— Что-то с Мишей? Что? Что случилось? Соберись, Лидочка.

— Так, ясно. Ты сама где? Ты в порядке?

— Я скорую вызвала, — рыдает она. — Сильно избили.

— Три мужика, я в окно увидела. Он пошёл в гастроном, яиц к завтраку купить. А я дома была. Выглянула, а они его ногами-и-и… — она снова начинает рыдать.

— Ты где сейчас? — прерываю её я.

— В больнице, всхлипывает она. Звоню из автомата.

— Что врачи говорят?

— Ждите, и всё. Ничего больше не говоря-я-я-т.

— Понятно. Ну, жди сиди. Не плачь, подлатают Мишку твоего, будет как новенький, там ведь самые лучшие спецы. Лид, не плачь, поняла? Я подъеду скоро.

Блин, я конечно понимаю, что произошло то, о чём только что говорил Абрам, но никак не могу отделаться от мысли, что это ответ лично мне… За бешенство и необузданный гнев, за эту сволочь Арсения.

— Мамука Георгиевич, — говорю я, возвращаясь к нему.

Он молча смотрит и, кажется, уже обо всём догадывается.

Я передаю то, что только что услышал от Лиды. Он кусает нижнюю губу и ничего не отвечает.

— Поеду, — говорю я, — в Склиф сгоняю, узнаю, что к чему. Может, смогу с ним поговорить.

— Давай, — кивает он. — Только смотри, пацанов возьми. И… машину мою… Только быстро, туда и обратно, понял?

— Если будет небыстро я машину отпущу. Спасибо Мамука Георгиевич.