Большие дела

В этом смысле лишение их одной точки будет весьма действенным аргументом.

— Ещё думаю, что нужно обеспечить защиту наших сотрудников.

— Надо подумать, — добавляет Амир, — кто может на Ашотика надавить из авторитетных людей. Опять же Рамсика подтянуть, он тоже заинтересован, чтобы всё устаканилось скорее.

— А мы знаем, кто именно у ментов это дело курирует? — спрашиваю я.

— Друг твой, наверное, знает, — качает головой Абрам. — Но мне не говорит. Попробуй с ним перетереть, может он сможет с ментами договориться.

Я тоже думаю, что мирный договор лучше, чем война. Но за Бакса им ответить придётся. Мне лично он в х*й не упёрся, но, когда поднимают руку на моё, я не могу это так оставить. А как заставить Ашотика ответить я подумаю.

Абрам с Амиром уходят, а я делаю несколько звонков и уезжаю наносить визиты. Прямо к Злобину я не иду, и мы встречаемся у «Детского мира».

— Может, перекусим где-нибудь, Леонид Юрьевич? — спрашиваю я. — Пойдёмте в «Савой»? Я приглашаю.

— Не «Савой», а «Берлин», во-первых, — назидательно говорит он, продолжая улыбаться своей фирменной улыбочкой.

 — А, во-вторых, там будет записано каждое наше слово. Ты меня под монастырь хочешь подвести? И ещё, в-третьих имеется. Мы же не буржуи, в ресторанах шикарных обедать. Мы с тобой плоть от плоти трудового народа, да? Поэтому пойдём в пельменную, вон там есть хорошая, на проезде Серова, заодно пройдёмся, жирок растрясём.

— Ну, давайте растрясём, — улыбаюсь я. — Нам с вами нужно, а то совсем заплыли.

— А ты что, прямо с охраной ходишь? — удивлённо кивает Де Ниро на Пашу с Игорем.

 — Ну ты, брат, даёшь. Мафия.

— Это товарищи мои. Просто в сторонке держатся, чтобы говорить нам не мешать.

— Брагин, ты меня удивляешь, вот честно. Откуда ты взялся, вундеркинд такой?

— Времена видите какие, людей посреди бела дня избивают, — смеюсь я. — В центре столицы! Куда только МВД смотрит? Но ничего, найдётся и на них управа.

— Ладно, хорош юродствовать. Пошли и рассказывай пока, чего хочешь и, как говорится, что было, что будет, чем сердце успокоится.

— Ашотик Большой, — просто говорю я.

— Абрам паникует, говорит Ашотик с катушек слетел после смерти криминального авторитета Тумана в Красноярской колонии.

— Ну, это же по его части, по Абрамовой. Мы-то с тобой тут при чём? Правильно? Или всё-таки при чём?

Он внимательно на меня смотрит, ожидая, что я скажу.

— Леонид Юрьевич, всё взаимосвязано в этом мире, так что и мы при чём оказываемся. Я, по крайней мере.