Они гордились своим малюткой, своей страной, своей семьей, своей лошадью Клотильдой, голландскими тюльпанами, картинными галереями, каналами, гаагской городской ратушей и всем на свете.
— Я не могу сегодня, Зоя, — сказал он. — Иди одна или перенеси их на следующую неделю.
— Скучно с тобой, Потапов, — печально констатировала она и повесила трубку.
Маню привезли на больничной каталке. Она была до подбородка закрыта тощим одеяльцем, молчала и только испуганно таращила шоколадные глазищи.
— Может, лучше ее на “Скорой” отправить? — спросил врач.
— Как вы ее в машину положите?
Потапов понятия не имел, как именно он засунет Маню в машину, но от “Скорой” отказался.
Все вокруг любопытствовали. Любопытствовали от души, искренне и неистово.
Лучше бы он поехал к Ильиным. По крайней мере никого из них не пришлось бы везти до его машины на больничной каталке.
Все обошлось. Втроем с врачом и охранником они кое-как усадили Маню в “Мерседес”, и первое действие закончилось.
Второе началось в ее квартире, когда, сгрузив Маню на диван, Потапов отправил охранника в магазин за едой и получил таким образом в свое распоряжение час.
"
"— Мань, — начал он, подтаскивая к ее дивану стул, — я тебя забрал, потому что твоя Алина сегодня ночным рейсом должна лететь в Нью-Йорк и быть с тобой в больнице некому. Она мне рассказала, что ночью на тебя кто-то напал и что милиция по этому поводу очень взволновалась.
— А Федор где? — тут же спросила она.
— Федор у Алининых родителей. Она мне сказала, что они его знают и любят.
— Господи, зачем она его родителям-то навязала! — воскликнула Маруся и попыталась сесть, чтобы немедленно бежать за Федором. — У Людмилы Николавны сердце, а Аркадий Петрович все время на работе! Его же в школу надо возить, и обедом кормить, и уроки проверять…
— Мань, — перебил Потапов, — успокойся. Ты все равно сейчас сама не можешь ни в школу водить, ни уроки проверять. Алина через четыре дня прилетит, и Федор твой вернется. Пока ее нет, с тобой буду я.
— Как — ты? — поразилась Маруся.
— Что значит — ты будешь?
Потапов вздохнул.
— Я буду приезжать по вечерам и ночевать с тобой, чтобы ты не нервничала. — Он старательно подчеркивал, что все дело только в ее нервах, а вовсе не в возможности повторения всего инцидента. — Днем здесь будет сестра или врач, или оба вместе.
— Мить, что это ты придумал? — Всплеск эмоций отнял у нее силы, пришлось прилечь и даже глаза закрыть, хотя ей казалось, что выглядит это как в кино, и было неприятно.
