По-моему, позавчера… Маш, — крикнул он куда-то в сторону от трубки, в которой сопел Никоненко, — когда у нас Суркову выписали, не помнишь? А, ну да. Так и есть. Позавчера. Неужели вас так и не предупредили?
— Не предупредили! — рявкнул Никоненко и двинул трубкой по пластмассовым телефонным ушам.
Он сам все уладит! Суркову он забрал домой!
Что это еще за номера?! Что такое в голове у этого самого Потапова, будь он неладен! Или он спит с ней? Или так же, как и Димочка Лазаренко, он спал с ней, а потом бросил?!
Кажется, очередное звание отдал бы, только бы кто-нибудь забрал у него Потапова вместе с Сурковой и всей остальной компанией!
Подумав, он открыл записную книжку и набрал нужный номер.
— Приемная Потапова, — отозвался в трубке очень-очень деловой женский голос.
До чего они все деловые, в этих приемных! Черт их разберет, чем они там так уж заняты, помимо украшения собой начальственных апартаментов и произнесения в трубку одного и того же навсегда заученного текста!
Впрочем, вполне возможно, что под.
горячую руку он был несправедлив к секретарше Потапова.
— Дмитрий Юрьевич занят, — сказала секретарша озабоченно, когда Никоненко назвался, — он предупреждал, что вы можете звонить, и просил соединять, но сейчас у него люди. Подождите секундочку, пожалуйста.
В трубке запиликал Моцарт в переложении то ли для губной гармошки, то ли милицейского свистка — с ходу понять было трудно.
Никоненко ждал.
Надо же, Потапов сказал секретарше, что может позвонить капитан из милиции, и просил соединять!
Как трогательно! Как демократично! Как соответствует духу времени!
Когда уважение к правоохранительным органам утрачено, государственные деятели должны подать пример должного отношения — так сказал бы, наверное, Евгений Петрович Первушин.
— Слушаю. Потапов, — сказали Никоненко в ухо. Голос был молодой, странно молодой, и капитан немного растерялся.
— Это капитан Никоненко, — зачем-то сказал он. Деловая секретарша наверняка предупредила, что это он!
— Дмитрий Юрьевич, мне в больнице сказали…
— Я прошу прощения, — перебил его Потапов, — я должен был вам позвонить и не позвонил.
Дело в том, что Алина Латынина улетела в Штаты и просила меня оставить Мане охрану. Я решил, что с охраной слишком много хлопот, и перевез Маню домой.
— Какая разница — дома или в больнице? — искренне удивился Никоненко. — В больнице спокойнее, там народу больше, а дома…
Дома у Алины Латыниной, к примеру, сегодня обнаружился труп, но этого капитан пока не стал сообщать Потапову.
