— Это вы-то смирная? — поразился Никоненко и спросил, проверяя очередную теорию: — А Федор как себя чувствует?
Она отреагировала именно так, как полагалось:
— У него все в порядке. Мама сказала, что он в школе, его утром мой отец отвез. Вроде все прошло без последствий.
— Что прошло без последствий?
— То, что он видел, как стреляли в его мать, — выпалила она ему в лицо. — Послушайте, Игорь Владимирович, вы только притворяетесь бесчувственной скотиной или вы на самом деле такой? И что это за вопросы про золото, бриллианты и миллионеров? Или это все тонкие милицейские ходы?
— Какие еще ходы, Алина Аркадьевна! — сказал он злобно.
— Если бы вы хоть чуть-чуть соображали, вы бы давно поняли, что домработница ваша померла вместо вас. Он ее сдуру принял за вас, потому что на ней были ваши шмотки. Скорее всего, он плохо знает вас в лицо и понятия не имел о том, что вы в Нью-Йорк укатите! Вот я и пытаюсь понять, что это вы за пара такая, вместе с вашей подругой Сурковой? Кому вы мешаете? Что такое вы вдвоем могли натворить? Почему вас хотят убить, да еще в такой спешке — одну за другой? А? Не знаете?
Алина Латынина соображала хорошо, зря упрекал ее капитан Никоненко.
Костистый кулачок разжался и сжался вновь. В обморок она не грохнулась, и лицо не побледнело, и дрожь тоже, кажется, не пронзила все ее существо, как писалось в романах, которые почитывала никоненковская сестра Ирина. Никаких киношных признаков внезапного и сильного испуга.
Капитан даже восхитился потихоньку.
— Раз так, — решительно сказала Алина Латынина, — нужно срочно куда-нибудь увезти Федора.
* * *
В середине дня Никоненко с изумлением узнал, что потерпевшая Суркова в больнице больше не лежит.
— Как не лежит?! — гаркнул капитан, услыхав такие необыкновенные новости. — А где же она теперь лежит?! На кладбище, что ли?!
Врач ответил с ехидцей:
— Сегодня была дома. Элла Михайловна ее навещала и сказала, что дела идут на поправку. Мы теперь ее навещаем на дому. На амбулаторную форму перешли.
— Да какого хрена вы на нее перешли, а мы ничего не знаем?!
— Этого я сказать не могу, — ответил врач с оскорбительным сочувствием в голосе, — вам разве Потапов Дмитрий Юрьевич не звонил?
Никоненко молчал, с трудом дыша от злости.
Не звонил ему Дмитрий Юрьевич Потапов. Представьте себе, нет, не звонил. Забыл, наверное. Или не смог. Мобилу потерял. С ними, с министрами, это бывает."
"— Потапов Дмитрий Юрьевич сказал, что с милицией он сам все уладит. А Суркову домой забрал.
